С позавчерашнего вечера Багира умирает во мне. Ожесточается, царапается, воет.

Это улица Куйбышева от цирка и до Московской. Это "только долг Инквизитора". Надежда умирает предпоследней все-таки.

Сегодня люди стояли и смотрели на салют. Они стояли, а я шла между ними, нарушая общую статичность. На лица смотреть было интереснее, чем на салют. Хотя салют был красивый. Я не люблю, когда коверкают небо моего города.

Были сумерки, и люди кричали, и фотографировали, и пили пиво, а мне было, в общем, все равно. Пустые троллейбусы стояли, лениво поводя тараканьими усами. Им тоже было все равно.

Потом я - и Багира во мне - вернулись домой.