Этим вечером среди меня произошло чудо. Прямо очень чудо: реабилитация Федора Бондарчука. Как актера. Про Бондарчука-режиссера я думаю все то же самое, что и сразупосле "Обитаемого острова".
Но не будем о плохих режиссерах.
Будем о хороших.
Хороших зовут, например, Авдотья Смирнова.
И на ее фильм "Два дня" Майвэ меня сегодня сводила.
Кажется, я со времен Звягинцева ни разу так не радовалась продукции отечественного кинематографа.
Прямо чтобы сразу и как искусствовед, и как человек, и как Ласька,
и чтобы смеяться,
и чтобы полфильма проплакать,
и чтобы в ладоши хлопать хотелось и прыгать.
И крякать (когда главная героиня крякает).
Тронуло, да.
Потому что про людей. Про людей насквозь. Пронзительно. И одновременно и жизненно, и сферически в вакууме.
И похоже то на картины (всякие, от Левицкого до начала 20 века), то на "Изгнание", то на прозу Анны Ривелотэ.

Хочу сходить еще раз, с Н.С.

... а потом Майвэ мне еще показала такого чудесного человека, Тима Радю, кажется, который мост раскрасил на Челюскинцев. Доминошками. И портреты на заброшенной больнице, бинтами и огнем, к девятому мая - тоже он.
А еще потом какой-то парень подошел. И стихи читал на украинском. Ехал из Киева во Львов, через Екатеринбург, гитару украли, подошел спросить время. Я ему сто рублей дала, не знаю зачем. Как-то само получилось. А он начал кланяться в пояс и читать стихи. Я их не поняла. Поняла только, когда он нам пожелал "кохання" - мол, это самое главное. Розумеете?

Отож!

Вообще, у меня впечатление, что я из фильма категории А попала в фильм ААА.
И меня либо выгонят, либо я научусь маскироваться. Делать вид, что я тоже прекрасная и вся такая отсюда. Своя. Своя, да.

Схожу в бутик, куплю шкурку хамелеонью, буду тренироваться мимикрировать по вечерам.