За сегодня могу сказать, что если выпить полный колпачок ново-пассита, то уже через двадцать минут по степени эмоциональности можешь сравниться с мертвым удавом. И только часа через четыре начинают прорываться кусочки истерического смеха или слез. И только еще через четыре часа замедленные движения становятся нормальными.

Делать длинное не получается. Поэтому делаю много коротких разных.

Крестовоздвиженский по-прежнему остается моим любимым в нашем городе. Изнутри и снаружи. Он простой, он с подсолнухами, с распечаткой "Молитвы" Экзюпери на стенде, с дощатым полом, и чувствуется присутствие многих славных и неравнодушных, и солнцем выжжена трава, и все ненавязчиво.

Шли с Н.С. из Дома кино, видели радугу.

... папе предлагают еще одну операцию. Операция - это еще сколько-то жизни.
Папа отказывается.
Пока.

Папу все раздражает. Папа мало ест, жжет сигаретами пальцы, потому что руки его не слушаются, зовет меня, чтоб я открыла ему e1 или "маджонг", не может совладать с мышкой, не может найти себе места, сам одевается и очень, очень медленно и тяжело выходит на улицу. Встречать маму. Чтоб она рассказала ему, что сказал врач.
А врач сказал: нужна еще одна операция.
Она не поможет.
Но, наверное, продлит жизнь.

Я проплакала полдня. Остальные полдня - ново-пассит и наскребенные по сусекам душевные силы.

Такие дела.

Без комментариев, извините.