Пока Ласька не написала, я не могла поймать, про что были вечер и ночь. А были - про волшебство, которое рядом. Про не-прикосновение, но как будто теплый ветер от того, что рядом провели рукой.
Волшебство момента. Легкая грусть от того, что черемуха "не делится на двоих", что вряд ли это будет, - но радость от того, что все же ее разделили со мной. Светлая грусть не боли, но принятия. Ощущение течения времени, невечности всего... Подсвечивали разноцветными фонариками с балкона, высовывались с него радостно, подмигивали луне, превращали черемуху в сирень... И можно наблюдать, быть рядом и смотреть и чувствовать.
Волшебство действия. Ласька мотивирует собрать наглядное пособие - и окончательно вызывает Рианнон во мне. Кажется, это во мне надолго... "Домашние созвездия", да... живут у меня за кроватью. Ключи святого Петра. "Значит, если мы их сейчас сделали - то мы вызываем дожди?"
Кружка пахнет деревом, а колдовство ждет того, что на нем будет написано.
Волшебство слова. "Дом внутри дома" - комната обретает имя и шанс на ощущение ее все же домом...
Красивая, спокойная, теплая ночь.

Время колдовства, встреч, дождя и солнца, цветочных ароматов, улыбок, весенних огоньков и вкусного ветра.
Бесчисленное количество планов на одну меня. На единицу времени. Ой, ой.
Вместе с Табаки вяжем из слов, бусин и висюлек обереги для домовцев. Я туда же вплетаю добрые мысли и спокойные сны. Что нашим оберегам достается от Табаки, не могу догадаться. Но явно что-то непростое.
Десколада принимает вербальное участие.
Искра - невербальное.

А с балкона плотной волной обрушивается черемуховый дух.

Вообще меня многое поражает в моих друзьях.
Как много они знают. Сколько интересного умеют делать и с какой легкостью показывают и рассказывают, делятся знанием, если хочешь научиться. Как умеют перешучиваться, как будто гонять упругий и звонкий пинг-понговый шарик. И не обижаются даже на такие шутки, услышав которые, я мысленно прижимаю уши и жду скандалов. Приучена падать ничком на землю при свисте новогодней петарды, не могу отвыкнуть. Тоже хочу шуметь, веселиться и шутить, не боясь обидеть. Рассказывая, размахивать руками и повышать голос, перекрикивая собеседников. Смеяться в голос.
Мне нравится быть среди тех, для кого это норма, но я сама так не умею.
А может, мне это не нужно. Слушать и смотреть нравится больше, чем участвовать. Я телезритель перед телевизором, который на самом деле окно. Открытое. С некоторых пор - открытое.

У меня много сокровищ. И не все из них получается запихнуть в текстовую шкатулку. Кое-что и руками-то не потрогать.

Лася подарила мне четыре невозможно прекрасные открытки. Про две из них мама сказала "Ужас какой". Про пустые картины так не скажет даже далекий от художеств человек. Эти - не пустые. Но я забыла имя художницы... Кто, кто она?

<...>

В Японии я бы жила под мостом, учила скучающих капп русскому и брала плату огурцами.