К пяти утра, уже почти полностью отключенная от реальности, добираешься до кровати, ныряешь между маками с небом, которые на простыне, и маками с текстом, которые на одеяле, обнимаешь розового слона, подтягиваешь вязаный плед повыше, блаженно закрываешь глаза - и кровать кажется символом парусного корабля, крохотной капсулой, плывущей сквозь космос ледяной, где на много лет вокруг нет пристанища.
- - -
"Зима, - написано на канистре. - Грунтовка глубокого проникновения".
- Грунтовка глубокого проникновения, - с чувством читаю я. - Эротично. И почти как зубы в труднодоступных местах.
Канистра стоит посреди Рединой квартиры, разбомбленной бетонной коробки, будущей башни Бранвен,
мы валяемся вокруг на листах изолона,
в ванной поднимается к белому небу первый крапивинский одуванчик.
- - -
"При всем при том, при всем при том,
При всем при том при этом
Маршак остался Маршаком,
А Роберт Бернс - поэтом".
День рождения Бернса праздновали медовухой, музыкой, едой из "МакДональдса" и - внезапно - чтением такого неувядающего хита как "Гамлетище".
Даже "Вересковый мед" Стивенсона мы промолчали.
- - -
Открыт "Фонд золотых цитат от Стаса Якубовского".
На самом деле пополняется всем киноклубом.
Едем в маршрутке, Стас "угощает". В смысле, катает нас по своей Е-карте. Ему отбивают четыре билета.
- Ого, - говорю я, увидев получившуюся ленту (редкий чек из АШАНа достигает ее длины!). - Можно мериться, у кого длиннее.
Стас:
- Это самый длинный, который мне доводилось видеть в общественном транспорте.
В "Гранате" (где мы весело бегали вокруг и искали южный вход, потому что после десяти все остальные не работают; и думалось, что минус двадцать пять, а дело шло к минус тридцати трем).
- Лифт пищит. Наверное, он нас не любит.
Десколада, с невоспроизводимой интонацией:
- Конечно, он нас не любит, Стас, ты же ему ЗАЖАЛ!
- - -
Киноклуб "Жирные орки".
Четыре человека.
Следящий за градусом замеса. Мастер тонкого комментария. Специалист по заботе о ближнем, он же человек-тепло. Вноситель неожиданных предложений.
И рэндомно меняться ролями.
И вот на кухне тоже хорошо было. Ролевая игра "Икеететрис": Стас был холодильником, Десколада раковиной, я изображала мявкий уголок (такой диван буквой "Г"), а Реда поверяла нас алгеброй и гармонией.
- - -
"Жирные орки" - не самоназвание, если что.
Это Десколаде вконтакте пишет смешные оскорбления какое-то эпическое дуро, ну и вот в числе прочего было, что друзья у нее - жирные орки. Ыыыы, сказали мы. И возрадовались. И резвимся теперь. Так резвимся, что непонятно, когда спать.
А от недосыпа я местами перестаю отражать до 80% происходящего. И иногда ужасно обидно.
- - -
Пока ждали такси, пели с Редой хором тот самый хит "Еппучая зима". Много раз. Очень своевременная песня!
- - -
"Быть или не быть - вот в ЧЕМ вопрос?"
Измени всего персонажа одной интонацией.