Со скоростью плюс-минус 40 км/ч, на третьей передаче, по подъемам-спускам и с поворотами; и за час я успела познать езду при свете дня, и в сумерках, и в темноте.
...Что могу сказать:
1. Большим открытием для меня было, что в жизни ноги по умолчанию стоят на педалях сцепления и газа, а на тормоз правая нога переносится, только когда нужно. Потому что на автодроме все наоборот: ноги по умолчанию стоят на сцеплении и тормозе, а на газ нога пересовывается по необходимости (которая у меня возникла только два раза, на самом первом занятии).
2. Увлекательно. Но на скорости 40 км/ч я не успеваю обрабатывать всю поступающую информацию, потому что еще не разобралась для себя, в каком порядке и с какими приоритетами это надо делать.
Поэтому могу не заметить, что меня обгоняют, например. Или не почувствовать, что скорость моя стала 30 км/ч - или внезапно 60 км/ч. Инструктор скажет, я зырк на спидометр - и ой.
3. Очень напрягаюсь и очень вцепляюсь в руль. Кроме того, у меня есть тенденция отрываться спиной от спинки кресла, придвигаясь башкой к лобовому стеклу, и этого не замечать. Мне так, видимо, удобнее, а инструктор ругается и велит откидываться на спинку.
4. Не держу полосу, как выражается В.Б.
Но это не потому что проблемы с рулевым управлением. Напротив: на дороге про него сильно понятнее, чем на автодроме. Это потому что я не вижу, не понимаю, куда надо ехать. На автодроме я уже научилась видеть траекторию, на дороге - нет. Поэтому была некоторая тенденция заезжать то немного на встречку, то слегка на обочину.
5. Стала быстрее реагировать на команды инструктора. Гут.
Надо еще быстрее.
6. А в целом. Блин. Я ПРОЕХАЛА. Я СДЕЛАЛА ВСЕ САМА. Почти правильно. Это я здесь пишу только про косяки, а в целом-то было годно и вполне достойно: хуже, чем я хотела бы, но гораздо лучше, чем от себя ожидала.
Блин. Блин.
И это действительно большой кусок опыта.
7. Правда, он тяжело мне дался эмоционально. И тем более в этот самый волшебный день, который "можно мне единорога, шоколадку риттер спорт, и возьми меня на ручки". На самой дороге я держалась хорошо (и даже когда В.Б. ругался), потом тоже хорошо, и отлично праздновала д.р. Оками, и обнималась с людьми, и ела бифштекс, и пила всякое цветное разной крепости, и было много радости - а потом пришла домой и получила откат с чудовищной истерикой.
Теперь пью глицин. И намерена добавлять валерианку в особых случаях.
8. Научусь. Никуда не денусь.
9. И еще. Поворотники включать ПАЛЬЦЕМ. Не отрывая руку от руля. Левый вниз. Правый вверх.
Неуверенность в себе. Моя беда - неуверенность в себе и страх, что мне в руки дали ответственности больше, чем я могу унести.
Ну, и очень неловко быть мной на учебной машине на участках дороги, где обгон запрещен. В эти моменты осознаю себя не только опасностью, но и помехой. Неудобством. Хочется _перестать_быть_.
"Чего так напрягаешься? Боишься, что ли? Никого не бойся! - Так я никого не боюсь, я понимаю, что самый опасный чувак на этой дороге - я. - Нееет, ты не опасный, а вот до тебя был... чудила..."
По итогам:
"Неплохо. Но и не хорошо. Не держишь полосу".
Но вообще-то плохо. Мне плохо. И я чувствую себя очень виноватой: что у меня не получается сразу, что я так медленно понимаю, соображаю и научаюсь, что навык не схватывается. Что раздражаю В.Б., что он ругается и кричит.
- Я стараюсь.
- Плохо стараешься.
А я - изо всех сил. А этого - недостаточно. Слишком медленно.
Вот, Тильберт приходила в субботу, заносила шмотки. Заодно рассказала, как они работают с детьми в садике. По Монтессори-методике. И я чуть не плакала. Потому что мне нужна Тильберт. Терпеливая и спокойная. Или Сюань-цзань. Тильберт говорит: "Ничему нельзя эффективно научиться, когда нет зоны комфорта. Когда тревожность и паника. Ну, то есть можно, но это невероятно дорого тебе обойдется". Вот: у меня каждый раз отбирают зону комфорта, которую я при помощи Н.С. и друзей с таким трудом себе наращиваю от занятия к занятию - и я учусь, да, но медленно и затрачивая больше ресурса, чем можно было бы (и чем я могу себе позволить зимой). Короче: все это мероприятие дорого мне обходится эмоционально. Психологически.
Я сейчас пишу об этом, и мне снова хочется плакать. Я думала, папа будет последним мужчиной, из-за которого я так плачу. Но нет.
Я слабая.
И очень незащищенной чувствую себя. Хотя нельзя сказать, чтобы меня, как щенка, швырнули в воду, мол, выгребай как хочешь. Нет. Со мной работают. В известном смысле - возятся. Но мне плохо от того, что и как со мной делают - и поверх этого еще и очень виновато за мои реакции. На которые я вроде как не имею права. Это работа же. И значит, я должна собраться и работать, а развозякиваться не должна и ОБВМ не должна.
Эээ.
Если бы не Н.С., я бы уже упала и сдохла. А так - пофиг, пляшем. Завтра к семи опять на автодром.
- Чтобы проникнуть в суть вещей путем созерцания, - отвечал Сюань-цзан, - нужно быть не простым смертным, а жителем небесных чертогов. Скажу прямее - с одного взгляда на иероглифы выучиться писать их под силу одному лишь Будде да, может быть, парочке бодисатв. Мои же ученики только-только выучились держать кисть и растирать тушь. Где уж тут позволить им рассуждать о дэ и жэнь!
- Сейчас разработано множество прекрасных интенсивных методик, - сказал Зануцки. - Вы, по всей видимости, слабо знакомы с состоянием современной методологии. Курс-интенсив при обучении языку совершенно себя оправдал. Сегодня они пишут иероглифы, завтра уже...
- Читают сутру, - подсказал Сюань-цзан.
- Да, а послезавтра..., - Зануцки, перебирая пальцами, подыскивал слова.
- Возносятся на небо, - снова помог ему Сюань-цзан.
(с) Анна Коростелева.
Много медитирую на поток на дорогах. И на траектории тех маршрутных ТС, в которых еду. Мне кажется, что мне это помогает.