Через шесть часов самолет в Москву. Счастлива, счастлива, счастлива.

Еще. Держала в руках первое отечественное издание "Имени розы". 1989 год, красный переплет с вытесненным на нем реймским лабиринтом, "Заметки на полях" и статья Лотмана included. Предисловие Костюкович заканчивается трогательным пассажем про "теперь книга доступна советскому читателю".
... не купила. Решила не плодить дома "Имена розы", сколько можно. Ткнула себе в руки Честертона, тоже хорошее советское издание. Надеюсь через это обрести утешение и спокойствие.
Меньше бессмысленных деяний, больше бессмысленной тоски!

Кроме того: в "Пиотровском" продается большой свежий учебник "Поэзия", который не дает мне покоя (учат не писать, слава РАН, а читать: анализировать, видеть/ловить неочевидное и понимать скрытое). Я с ним обнималась почти час и вынесла из него немало прекрасного доселе мне неведомого, от отдельных имен, строк и наблюдений до целых шедевров поэтического мастерства.

Хит среди меня, например, жемчужина творчества Всеволода Некрасова:

"Я помню чудное мгновенье
Невы державное теченье

Люблю тебя Петра творенье

Кто написал стихотворенье

Я написал стихотворенье".

Почему не цопнула я эту сокровищницу академической мысли вместе со всем ее содержимым, истинная загадка.
Но подумаю об этом не сегодня.