Мда. Я три часа безвылазно торчала в святая святых факультета, успела слопать трюфельную конфетку по угощению Тамары Александровны, посидеть в мягком деканском кресле, наслушаться разного рода откровений, всем намозолить глаза и запустить бумажный самолетик из окна темной 425 аудитории. В финале этой трагикомедии супруг Галеевой@ сразился с ксероксом и с пятой попытки победил, после чего научил меня клеить на обычный скотч, как на двусторонний, и в восемь вечера я триумфально прилепила к стенке две аннотации формата А3. Стыд за прискорбный труд к этому времени уже кончился. Так что я с гордо поднятой головой, зонтиком в руках и Медведевым за спиной отправилась восвояси. Выставка готова, осталось только всех пригласить и торжественно открыть ее в понедельник, запечатлеть сие на многострадальный фотоаппарат и написать отчетное письмо "на деревню дедушке", а именно в Нью-Йорк декану. Уфф.
Во дни сомнений и тягостных раздумий моя рука почему-то тянется к полке за эпосом о Гильгамеше, дабы перечитывать его перед сном. Надо подумать, почему так. А заодно, почему у меня Пратчетт не читается.