взаимодействия.- А на работу придется вставать в половине седьмого, если не раньше! - злорадно сказала я Лаське. Ласька застонала и явила наш общий не слишком ясный лик из-под двух пледов. "Мучители! Изверги! Еще только двадцать минут девятого..." - читалось в печальных полузакрытых глазах.
- Э. А кто собирался встать утром и поехать в поликлинику?
- Ну, я, - сдалась Ласька, выбралась из кровати наружу, надела очки (хотя смотреть на этот мир не очень-то хотелось) и халат. - Шокола-адочку бы!
- Фигушки! Кровь сдают на голодный желудок!
- Можно подумать, от одной шоколадки он будет шибко сытый.
Подобные заявления я обычно игнорирую. Я знаю: если Лаську воткнуть под душ, она смирится с жизнью и возлюбит ее, несмотря на ранний час. Так что мы отправились в ванную.
Однако Ласька утренних издевательств не забыла и мстительно поставила мою (ладно, будем справедливы: нашу общую) левую ногу так, что ее больно прижало дверцей автобуса.
- Уййй! - тихонько возопила я.
- Ага-а, - с непередаваемой интонацией анекдотных лесорубов сказала Ласька.
Сдали кровь (это называется "скрининг на гепатит А"). Я - потому что так надо для медицинской книжки; Ласька - потому что ей нравится сам процесс, а также обстановка и запахи процедурного кабинета. А еще Ласька прочитала, что "вирус гепатита действует исподтишка, медленно и планомерно подтачивая здоровье". Перед такими риторическими конструкциями она устоять не может, проверено. Я только фыркаю.
- Оооооо, какая у меня кровь вишневая!!! - вопит Ласька в восторге.
- Не надо шевелить рукой, - мягко говорит симпатичная тетенька-врач.
- Слышала, что тебе сказали? - сурово вопрошаю я.
- Ну как же не шевелить? - не сдается Ласька. - Если шевелить, смотри как кровь бодро бежит. Ща из пробирки польется, о, о!
- Фиг тебе, вот врачиха уже ватку приготовила.
- Прижимайте крепче, - говорит тетенька-врач, прикладывая ватку к дырке в руке.
- Спиртиком пахнет... - нежно замечает Ласька.
- А ты чего хотела, чтоб формалинчиком пахла?
Тетенька-врач протирает проколотый участок руки сухой ваткой и лепит квадратик пластыря.
- Вечером снимете.
- Ага, - говорю я вслух. - Ну что ж, спасибо. До свидания.
- Давай отдерем пластырь!! - нетерпеливо прыгает Ласька, когда мы выходим в коридор. - Ну, давай отдерем!! И посмотрим, что там!
- Там рука, - сухо отвечаю я, не поддаваясь на провокации. - Вечером посмотришь.
В плеере нам играет песня про Маркеса. Ласька замолкает и предается сладостным воспоминаниям. Мы идем в японоцентр, где работает Анджелл.
Анджелл ныне рыжая (а еще Фуджи Минами из Sapuri мне чем-то Анджелл напоминает. Внешне, и мимика тоже...). Она улыбается, дает нам два диска с Nobuta wo Produce и поит чаем. Шоколадка с апельсином и бренди темная, но совсем не чувствуется, что темная (потому что апельсиновая). Вокруг висит выставка каллиграфии. Анджелл рассказывает нам про Такеши Китано и про Японию: какие там обычаи, как японцы относятся к работе, какую традиционную еду принято готовить на новый год и т.д. "Ух ты! Здорово как!" - восторгается Ласька. У нее голова кругом идет от всех этих подробностей. Я стараюсь побольше запоминать.
Потом мы с Анджелл договариваемся о культурном обмене (ибо у нее есть "Дора-Хэйта" с сабами, а у меня - Дяченки и Sapuri) и прощаемся. А что поделать? Меня ждут великие дела.
- У тебя красивый жилет, - говорит Анджелл на прощание.
- Спасииибо! - Ласька окончательно размякает и немного смущается.
Внутри тепло, снаружи холодно (во всех смыслах).
- А может, доберемся до дома и завалимся спать? - с надеждой говорит Ласька. - Или посмотрим первую серию Nobuta?
- Не-а.
- Ну, давай хотя бы пойдем через парк Павлика Морозова, а?
- Рядом с парком. По улице. На это я еще согласна.
- Но...
- Или мы идем по Декабристов?
Ласька вздыхает и соглашается на компромисс.
- Лучше не надо об этом думать, - говорю я. - И вспоминай поменьше. Тебе много вредно.
- Знаю, - почти неслышно отвечает Ласька. - А что я поделать могу?
В парке Павлика Морозова бегают несчастные мерзлые студентки. Преподавательницы физкультуры облачены, как и прежде, в синие спортивные костюмы. Мы с Ласькой содрогаемся и стараемся побыстрее пройти мимо. Ласька не углубляется в воспоминания.
В продуктовом аквариуме, где я покупаю пакет мороженой вишни, а Ласька тянет меня к витрине с вкусной (по ее мнению) вреднятиной, одновременно сосуществуют железные ящики для сумок и камера хранения, оснащенная толстой теткой.
- Все бабьего лета ждут! - говорит эта тетка Лаське. - А мы злые давно. Не будет вам лета! Мы злые все потому что.
Ласька смеется.
- Шутка-то ниже среднего, - замечаю я.
- Да ты посмотри на эту бабу, послушай, как она говорит! Прямо как в пьесе Коляды! - забавляется Ласька.
Мы проходим мимо уже пятого салона сотовой связи.
- Давай посмотрим правде в глаза, - уговариваю я Лаську. - Я понимаю, что ты крепка в своих привязанностях. Но, объективно - если твоя Nokia 3100 не оклемается (а с чего бы ей оклемываться?), тебе понадобится новая телефонка. Надо присмотреть какую-нибудь, а?
- Не-е-е-ет! - протестует Ласька. - Дельта оклемается, я знаю! Я же тоже быстро выздоравливаю, когда болею.
- А если она вообще умрет?
- НЕЕЕЕЕТ! - отчаянно кричит Ласька. - Как это она умрет, не умрет она, я не могу без Дельты, я привыкла к ней, мы три года вместе и вообще...
- И что, ты с ней всю жизнь собираешься ходить?
Ласька затихает и предается вселенской грусти (о том, что все преходяще). Я без помех захожу в "Эолис" и разглядываю витрины с Нокиями.
- О, - говорит Ласька с легким интересом.
- Где "о"? А-а. Да, действительно! Простенько и со вкусом.
- Она че-орная, - нежно говорит Ласька. - И тоненькая... такая классная!
- И голубые зубы поддерживает! Давай вот ее и купим вместо Дельты, ага?
- ВМЕСТО ДЕЛЬТЫ?! - Ласька возмущенно умолкает, а потом взрывается. - Да иди ты знаешь куда?? Рационалист хренов!! И вообще... ты мне Дельту предлагаешь на эту... это... променять? Смотри, у нее тут камера, фу-у.
- Ну ладно, как хочешь, - я пожимаю плечами и, помахивая зонтиком, покидаю магазин. Ласька успокаивается, но я-то знаю: зерно упало в плодородную почву сомнений и запрещенных желаний. И я не я буду, если в следующий раз тему нового телефона Ласька не поднимет первой.
Потом мы возимся в области сооружения печева. Это умиротворяет. Ласька согласна не торопиться, и посему даже яйца мы разбиваем аккуратно, легко отделяя желток от белка.
- Священнодействуешь? - это отец заглядывает а кухню. Я киваю. У меня руки в темно-алом вишневом соке.
- Между прочим, у нас нет ванильного сахара и тертого миндаля, - напоминает Ласька.
- Вместо ванильного сахара будет сахарная пудра с корицей.
- А вместо миндаля?
- А вместо миндаля ничего не будет. И вообще, что за маниакальное желание следовать букве рецепта? Следуй духу!
- Это как?
- В данный момент это - взбивай белки до густой пены. И поменьше отвлекайся от процесса.
В итоге должно получиться суфле с вишней. Печется сорок пять минут; за первые пятнадцать Ласька несколько раз подходит к плите и заглядывает через окошечко.
- Еще не готово, - печалится и озабоченно вздыхает.
- А ты чего хотело, суетливое создание? Давай лучше обедать.
Обедаем. Читаем "картонки", бесконечно увеселяемся.
- Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно... и актуально, - говорю я, не умея сдержать улыбку.
- Зато какое у него чувство юмора!!! - восторженно хлопает Ласька. - И как он в точку попал!!
Суфле с вишней готово. Я достаю его из духовки и аккуратно перекладываю на блюдо. Точнее, пытаюсь: нижние вишни немного прилипли.
- А ты ножом поковыряй! - Ласька крутится около. - Или потряси эту фиговину посильнее. Вверх ногами.
Интересно, где у "этой фиговины" ноги??
- Цыц!! - я переворачиваю форму и холодной мокрой тряпочкой начинаю протирать ее дно. Дно остывает, и пирог отваливается сам (как в анекдоте про хирурга и терапевта).
- А ножом было бы быстрее, - брякает Ласька.
- А еще быстрее было бы жрать ложками прямо из формы!
- Ух ты, действительно! - Ласька, кажется, не уловила скепсиса.
Мы завариваем чай себе и кофе папе, режем суфле на кусочки-сектора и раскладываем их по блюдечкам.
Папа, измученный ремонтом, изумленно спрашивает:
- А Андрея-то ты не ждешь?
- Не, он на работе. Вечером придет.
- А чего тогда стряпню затеяла?
- Просто так.
- А, ну-ну.
Не скажешь ведь, что хотела порадовать не только Андрея, но и его. Застебет.
Меж тем папа съедает два куска и говорит: вкусно!
Мне тоже нравится. Лимонная цедра очень в тему оказалась, думаю я, а вот форму для выпечки надо купить новую, меньшего диаметра. Надо же, а папа-то действительно доволен... Я ем суфле вилкой, а Ласька хочет брать его руками и кусать.
- Над клавиатурой? Хренушки! - заявляю я. - Соблюдай правила приличия!
- Но кусать ртом вкуснее!
- Кусать уже нечего...
Ласька немедленно отдирает от руки пластырь.
Так и живем.
P.S. В комментариях, специально для Анджелл, рецепт рекомого суфле с вишнями.