Слесарь Петрович ищет бутылку под кроватью. Уже сутки.
Пытаюсь быть сфинксом. Неубедительно.
А вы знаете, как Аллу Зеф обозвал Каммерера в тринадцатой главе?
Наверняка не обратили внимания.
А посвященные оценят.
"Дурак, - сказал Зеф. - Сопляк".
Аплодисменты в студию.
"Луций Цецилий Флор, прожил шестнадцать лет и семь месяцев. Кто здесь справит нужду малую или большую, пусть на того разгневаются боги всевышние и подземные. Землекоп, смотри не копай!"
Надпись найдена на могильном камне на Остийской дороге.
Это я к чему? Читаю "Завтрак в тени некрополя" Иржи Грошека. Много Древнего Рима и разврата. Упоительно и удивительно стильно. И смешно. Закручено и заверчено. Я опять не понимаю мужчин.
Беспрестанно хочется подчеркивать и цитировать. Воздерживаюсь.
И да. Практика показывает, что Даррела я все-таки не могу. Мне занудно и нет этических этюдов.
Про работу. Три иконы упали четыре раза. Одна раскололась на четверть и три четверти. Плохо; одно радует, что падали не невьянские, а 19 век. Приходил Виталий, пропесоченный и нервный. Нездорово пялился на Марину, ворочал стремянку, все перевесил со шпагата на шелковые веревочки. Потом зашпаклевал покуроченную иконой нишу. Завтра покрасит.
Большой Брат видит нас [с Айшей]; сегодня из музеума в магазин (который Малышева 4) унесли все маленькие живописи, в их числе этюдик Туржанского (красная цена - 400$, как я успела понять). Завтра унесут Мепистопеля и
А мы с Мариной засыпали. И народу сегодня не было.
Зато часы (которые музыкальная шкатулка по совместительству) два раза диньдинькали. ))
Обедать не ходила. Читала Грошека и грызла яблоко с белым шоколадом. Потом Кие-Ланна приволокла мне кучу апельсинков.
А я поила ее чаем (бо как раз натащила на работу гринфилдовских пакетиков).
Вечером за мной зашел Чешир. Стриженый и прекрасный. Я хотела пойти в "SeaZone" лопать пиццу; но того же хотело еще полгорода, и они успели раньше. Для нас нашлось местечко только в "Шоко". Я наверстала упущенный обед - шеф-поварским салатом, кокотом и круассанами. Ням. Так и не смогла выбрать между молочным коктейлем и лимонным мате (Че научил Лаську пить мате, и с тех пор ее иногда пробивает), так что заказала обе жидкости. Оторвала от матэшни железячку. Радость. Потом обратно приделала.
Кофия не пила, а меж тем...
Засим ходили к Ате. Я хотела тепла, три носка и посмотреть на шняжки, Чешир хотел отдать кофр Торрару.
В итоге у Аты не оказалось ни Торрара, ни шняжек, ни лишних носков. Зато был чай и больной зуб. И мы гнали про Алексеева и заговоры (не те, которые тайные, а те, которыми заговаривают больное место, чтоб не болело). Я даже вспомнила "месяц млад, у тебя есть Давид-брат..." (ах, третий курс унд лекции по лингвистике!!!), а потом наши с Вирной стебные заговоры: про "в королевстве Дориате стоит куец в фартуке да халате..." (для потенции), а второй - чтобы бюст рос, валинорским арбузам подобен.
- Очень актуально, - одобрила Ата. - В этом обе темы современной культуры: сиськи и всякая х...йня.
- Я бы даже сказала - сиськи и вся остальная х...йня, - отхохотвшись в кружку с сушкой, заметила я. И заодно загадала свежепрочитанную загадку про "восемь сисек, восемь ног". Две женщины на корове, если кого интересует.
Прекрасно проведенный вечер. С сочинением и пересказом сплетен (и гиперсплетен) и задумкой единого амулета от Алексеева и зуба. Плюс эротические фантазии ("Алексеев - как зуб: надо только один раз выдрать"). А в финале я топталась по Чеширу ногами, а Ата гадала мне на рунах.
Я теперь ее боюсь. И ее рун.
А если серьезно - Ата прекрасный руногадатель. Лучший, кого я видела.
Респект и благодарность.
Сижу и обдумываю обе ситуации.
Концептуальное.
И да: в одиннадцать у нас еще ходят троллейбусы с добрыми троллейбусистками.
Я передала много приветов и получила много ответных. ))
Замечательный вечер.
Только вот холодно на улице, как замороженный мамонт. И даже еще холоднее. ((
Завтра утром у меня свидание... ))
А у папы сегодня новый фотоаппарат, 8 мегапикселей. Плоский. Беня Ку.