как-то даже в тему.Колдомедик.
Гермиона Джин Грейнджер,
старший колдомедик больницы Святого Мунго,
бывший аврор,
герой войны
(орден Мерлина первой степени,
погибший жених,
лучший друг в коме.
На палочке -
четыре авады,
восемь империо,
круцио без счета)
приходит к зельевару Невиллу Лонгботтому
с обычной просьбой.
Невилл хмурится.
"Ты подсела, Грейнджер," -
говорит он устало.
"А что мне делать? - спрашивает она. -
Что выпишет мне
добрый доктор Лонгботтом
от чертовой боли в чертовой правой ноге?"
Не говоря уже, думает она, о боли в сердце.
Конечно же,
она уходит с полным флаконом зелья.
Он никогда не может ей отказать.
На приеме
очередная порция идиотов:
"Мы баловались,
и я нечаянно
превратил ее руку в куст бузины.
Доктор, что теперь делать?".
(Поливай почаще, придурок,
глядишь - зацветет)
"Я чувствую,
как меня покидает моя колдовская сила.
Доктор, спасите, все ненавидят сквибов!"
(Применила бы непростительное,
чтоб паранойя даром не пропадала,
да в Азкабан неохота)
"Моя палочка
плюется в меня огнем -
смотрите, все руки в ожогах!"
(Сходи к Олливандеру, бестолочь,
купи себе новую.
Впрочем, тебе не поможет)
Черт бы подрал эту Кадди
с ее заботой о соблюдении правил.
Семь лет удавалось
обходиться без этого бреда -
и так попасться.
Но к той девчонке
обязательно надо было
применить окклюменцию -
даже в обмен на эту вот кабалу.
Теперь
она все чаще понимает профессора Снейпа.
(Вот со Снейпом, пожалуй, было б о чем поболтать -
да поздно очнулась, Грейнджер)
Кабинет диагностики
не то, чтобы рай, но в сравнении с приемным покоем
где-то близко от рая.
Их последний случай
похож на то, что случилось с Гарри,
хотя и попроще.
Есть надежда,
что если они определят заклинания,
то будет с чем перейти
от простого к сложному.
Беда в том,
что эти флобберчерви,
которых ей приходится называть помощниками,
ни на что не годятся.
Разве что Форман
подает небольшие надежды.
Поэтому его
она оскорбляет
гораздо чаще,
чем всех остальных вместе взятых.
Хотя и Малфою-младшему, и Кэмерон
достается тоже.
Девчонка убегает плакать
в пустые палаты.
Иногда натыкается на Невилла.
Потом Лонгботтом приходит к Грейнджер.
Она оскорбляет и его,
но ему наплевать.
"Они еще дети, Грейнджер, - говорит он в который раз, -
они могли бы быть нашими детьми,
если бы мы не были так увлечены войной
и не забыли бы про любовь".
"Ты идиот, Лонгботтом, - отвечает она. -
Я бы сказала хуже, но слишком завишу
от твоего проклятого зелья, -
я подсела, Лонгботтом.
Мы тоже были детьми, но кого это волновало?
Они будут хорошими диагностами -
или вылетят отсюда к Моргановой матери," -
и уходит, тяжело опираясь на трость.
Тетка Малфоя
знала толк в проклятьях.
Я смогу тебя вылечить, Грейнджер, думает Невилл, тебя и родителей.
Мы еще будем счастливы.
(с) Марина Макина.
(источник, но я потащила отсюда).