На экране режут крыс, а я бестрепетно ем черешню. На экране бегают футболисты и жужжат полчища вувузел, и разумеется, я не люблю непрямой эфир, но люблю сборную Германии, поэтому смотрю, как она раскатала туманный Альбион. И прочу на мыло зудью. И это не опечатка.
Ничего полезного, только три километра дороги в ад покрылись ровным асфальтом, куда там эм пять; это сложно: одновременно спать и незримо присутствовать, поэтому я не спала. На незримом концерте незримая шоколадка незримо шуршит, поэтому я так ее и не съела. И она расплавилась в рюкзаке.
В пятницу вечером не добыла зонтик, зато прекрасно пообщалась с Десколадой. Приобщилась к современному фотоискусству, попыталась посмотреть на свои стихи другими глазами, но ничего у меня не вышло. Зато обогатилась темами для раздумий помимо этого.
В субботу не поехала на Флюскон. Чему, признаться, очень рада. Выспалась. Нечаянно зашла в книжный и купила (вместо Эко и Карьера!) вторую часть "Года Крысы". Села читать прямо в Аллее Роз, была засечена Вирной из трамвайного окна, пообедала с Анжелл в "Пицце миа", приобрела кеды, зашла на квиддич и занесла Мольке денешшку от Кендера для Флаффа через Котю (да-да, жопа - универсальный интерфейс), после чего поехала тонуть в Шарташе. В гордом одиночестве. Тонула час, еле нашла Ясконтия, наплавалась, напрыгалась, потом чуть не полтора часа сидела на берегу и книшшкой. Слушала плеск волн, писала смс-ки, удручалась, щурилась на солнце и смирялась с кедами.
Книшшка продолжалась дома и до пяти утра, параллельно с самолетами и кедровыми орешками.
И вообще: я ленилась и ела гадости. О чем жалею.
Сегодня у меня болит левое плечо и левая сторона пузика, я хандрю, я лирична, мне жарко, я не выхожу из дома, я всухую обыгрываю Неизменного Собеседника в "верю-не верю", я поняла что-то важное про "Год крысы" - и забыла что, и я встала в восемь утра и посетила МЕГУ. Благословенна будь ИКЕА, открытки ее и вазы ее! Благословен будь АШАН, багеты его и молочные продукты его, и прочие дары, и даже швейцарская темная шоколадка, хоть и не ем я такое. Только спать хочется, и ни сантиметра бардака я не ликвидировала, и ни абзаца текста не соорудила, хотя собиралась, увы мне, увы и порицание.
Скорблю о чужой гитаре (днем и вечером).
Надеваю сумку наплечную, джинсовую (утром), и мама с папой спрашивают: ты что, сумку новую купила?
Ага, пять лет назад на Зилантконе.
Меня ждут великие дела, сладостные сны и необходимость посетить сбербанк.
Все криво и ужасно хаплап.
Ну ладно. Устроится как-нибудь. Устрою. ))
АПД. Вспомнила. Мысль про два вида финалов: 1 - когда умирают, кого не жалко, и это хэппи-энд; 2 - когда умирают, кого жалко. Или все. "В общем, умерли все", - говорит моя мама про такое.
Так вот. В хэппи-эндах мне всегда чудится нечто противоестественное. Ну, почти всегда. Как будто бы от меня скрыли какое-то "на самом деле", печальное. А "это почерк дьявола, а не Бога". Как мы помним.