Пишет  Соффка:

Над городом Е. взошла Охотничья луна.

урл-урл.

Воистину взошла. Желтая, страшенная, как сыр с червями; жарко. Люди целуются на перекрестках. Я тоже люди.
Вообще же день прокатился, как Колобок мимо Зайца. Я искренне планировала рано встать и того, поработать. Немного хотя бы. Ага. "Рано встать" мне накрылось по причине "Капитанской дочки" до четырех утра, а "поработать" - по причине того, что меня словил Торен на погулять. Погуляли славно. Едва купили в "Подлянке" бутылку ледяной воды и устроились на срубе песочницы, как легок на помине оказался ВВЧ в трусах. Зеленоглазый и неподражаемо мерзкий, в худших своих традициях. Очень душевно поговорили. Минут где-то двадцать. Как всегда с ВВЧ: если не поспешишь обидеться, то увидишь глубину мудрости и нежности. И ранимости. И бездну чудовищности. И понимание. Оу, оу. Когда ВВЧ на прощанья пришкрябал меня к себе, чтоб поцеловать, я его больно цапнула за бицепс. Довольна. ) Ну, и в целом довольна. ) Хотя мою записку про утконоса он принял за записку от другой девочки (с которой у нас, видимо, похож почерк и стиль) - и ходил с ней на свидание, с этой девочкой. Моя записка послужила доброму делу, да.
А еще я узнала, что Торену девятнадцать. ВВЧ обозвал меня педофилом. Во-первых, кто бы говорил. Во-вторых, педофил не я.
В-третьих, диктофона не хватало, конечно.

Обсудили с Тореном учителей литературы.
И игры.
И много всякого.
Дошли до Марикьяры, где были: милый Мрриэль в белом халатике, бутерброды, мармеладки и журнал "Эсквайр". Я даже прочитала в оном рассказ, рассчитанный на мужскую аудиторию и несущий элементы эротики.
Потом не отгадала Питера Пэна.
Потом пришел прекрасный, но заболевающий Неизменный Собеседник (хватит его сокращать!).
Потом была тягучая поездка на трамвае до грыль-бара и в кои-то веки ЕДА.
Потом длинный путь домой.
Так я и не поработала, в общем. Тунеядец и дегенерат.

Неизменный Собеседник сказал, что мне надо мои наблюдения оформить в статью. Про рождение трагедии из бытового сора. Про то, как мой сеньор в разговоре озвучивает свои записи в блогах, про кристаллизацию стиха из диалогов и монологов и про препарирование живого поэта. Что-нибудь в стиле "Комментарии к стихотворению ***, составленные на основе бесед с очевидцем и собственных домыслов, а также... (и еще полкилометра названия)".
Я подумаю.
Еще и потому что люблю мистификации (в чем сегодня призналась ВВЧ).

Про ВВЧ Неизменный Собеседник опять-таки справедливо заметил, что тот на меня смотрел оценивающе - не чтоб оценить, а чтоб мое терпение испытать.
Мое терпение кончается быстро, это да.
Не люблю, когда на меня смотрят.
Тем более - оценивающе. А у ВВЧ это отлично получается. Так, что мне на пятой секунде хочется сделать ему очень больно. А самой - нырнуть в воду.