Уже вторую неделю вертится в голове это стихотворение Лорки. Каждый день различными отрывками.
Кинжалы трефовых лилий
Вдогонку рубили ветер...
Причем ассоциируется каждый раз с разными людьми. К чему бы??
Я в белый песок впечатал
Ее смоляные косы...
читать дальшеКартинка, нечаянно выросшая из дорожной сказки (помимо сознания): я дерусь на шпагах. Это дуэль. Тот, с кем я дерусь, реальный человек (имени по ряду причин не называю).
Условное пространство, и в этом условном пространстве я хорошо умею фехтовать, но при этом мой партнер считает фехтование моим слабым местом.
В данном условном пространстве результат зависит не от моего умения фехтовать, а от того, какое решение я приму: убить или быть убитой. Я не знаю, чего я больше хочу. Партнер заранее готов подчиниться любому решению, убивать меня он не намерен, но поддерживает игру.
Козырек его кепки бросает тень ему на глаза. Я - в синих джинсах, майке и мягких ботинках, через подошву чувствуется тепло земли.
Еще в этом пространстве у меня высокий порог боли и я просто физически не могу плакать, сама возможность отсутствует. Диапазон чувств очень слабый, вместо эмоций идет почти равнодушное констаатирование фактов. Таковы условия; я яростно читаю про себя вот это Лоркино стихотворение.
Наконец, то ли выстрелом в грудь из непонятно откуда взявшегося пистолета, то ли ударом я убиваю своего партнера. Еще некоторое время он лежит и пытается что-то сказать, передать мне, и это очень важно, но он не успевает. Я сижу возле него на корточках, опираясь ладошками о землю, и оружие из этого пространства уже исчезло (за ненадобностью). Я знаю, что мой партнер мне благодарен.
Третье действующее лицо - ** (опять-таки не называю имя). Во время дуэли он будто отгорожен стеклянной стенкой, пристально смотрит за моими движениями и, кажется, волнуется. По законам этого пространства он не может ни вмешаться, ни сказать что-то, но и не смотреть не может. Смерть моего партнера дает ему способность двигаться, и ** уводит меня от тела.
Такая вот картинка, такой вот глюк. Ловлю себя на том, что постепенно додумываю детали, по-режиссерски обтачиваю ситуацию.
Я вел себя так, как должно,
Цыган до смертного часа -
Я дал ей ларец на память
И больше не стал встречаться...