Вчера все началось с торта «Всеслав». Точнее, торт назывался «Париж». Он был тверд, как подошва гномовского сапога, липок и вкусен.

- Вот! - возгласил Городецкий. - Я понял, что на свой день рожденья хочу сделать что-нибудь подобное. Ну, парням-то понятно: пиво за Оперным. А девушкам надо будет проставиться тортом. Ваша компания меня облагораживает.

Сэйджа я подергал за уши.

Потом мы хорошо погуляли со Скапем и Волей по центру. В результате я обзавелся замечательским брелком на сотовый. Опять-таки, с рыбами. Уже на обратном пути нас догнал Инквизитор, так что я притащил домой всю компанию и накормил. А Скапя еще и книжками снабдил.

Потом позонили ЗЛЫЕ Канцлер и Дени: они хотели скрипеть (то есть репетировать скрипичную партию) и по этому поводу сидели у Скапя под дверью подъезда. Ибо УрукХая в наличии не было. Так что мы поймали троллейбус и помчались туда.

У Скапи мы с Инквизитором перемыли гору посуды, а потом переместились в оранжерею. Вместе с чайником. Ибо на кухне обреталось странно неприятное беззубое существо по имени Леннон. Которому я ни за что ни про что нахамил. Зато репетиция была хорошая. Дени сперва скрипел (и почти не сбивался), а потом пел всякие всякости. На пару с Канцлером. Даже "Пластилиновую ворону" они вспомнили, хотя и залажали.

Хорошо поговорил со Скапи. Давно так не было...

Сегодня: майская зеленая дымка. То есть едва распустившиеся маленькие листочки. Клейкие, терпкие, пахучие, нежно-зеленые, тополиные. Неспешная прогулка домой, сок из яблок с черноплодкой, вялотекущая беседа, завязанная на талии джинсовая куртка. Дождь, который так и не пошел. Босиком по прохладному асфальту, к ступням липнут тополиные почки. Парк Павлика Морозова, встреченный пьяный Лекс. Тень Инквизитора. О чем он думает, когда целуется? Закрытые глаза, веснушки на носу, равнодушие.

- К вашему счастью, вы не знали меня пять лет назад. А может, и к моему.

- А почему и к вашему?

- Если бы вы узнали меня пять лет назад, этого романа точно бы не получилось. Теперь я научился прятать собственную глупость, занудство и неинтересность.

Серый цвет. Небо, деревья в зеленой дымке, бледное лицо и светлые волосы - материал для портрета. Какая разница? Все, что может быть потеряно, будет потеряно.

Во всяком случае, завтра надо будет сходить на Шарташ. И еще когда-нибудь - в Кресто-Воздвиженский храм. Хотя христианин из меня...

Вялотекущая история. Тень тени прошлого. Не знаю, чего хочу дальше.

Чтоб все было новым? Не приевшимся?

Хорошо получается говорить с Дени. Кажется. Теперь я всегда боюсь обмануться. Паранойя.