Подумалось:
геронтофилия, медленно переходящая в некрофилию.

На самом деле, все пишут про первое заседание клуба тихих геронтофилов (ну, как "все" - Бекки и Квадрик; но в данном случае это все), так я тоже решила написать.
Заседание удалось на славу!
В "Уральском рабочем" очень годный салат из пымыдоров, ветчин и сыров.

У хунь-дуня две жопы, шесть лап и четыре крыла. Шестикрылый серафим курит в сторонке, очень нервно.

На Тургенева на нашем этаже ремонт. Штукатурка и пыль, пыль и штукатурка, стремянки, какие-то тетки с ведрами, молотками и мастерками, тусклый свет лампочек. И, разумеется, провода оборваны. Интернета нет.
По такому случаю я решительно чихнула и отправилась работать домой.

И по дороге моя мозоль сказала радостное "кряк!" - и перестала быть мозолью.
Ура, ура. Теперь я могу носить обувь.