... и когда я уже заходила в лифт, позвонил дорогой друг Чеширский, который как раз шел мимо моего дома, добытую краску для волос в кармане неся и пафосно развеваясь полами черного пальто. Такой случай упускать было нельзя. Мы отправились смущать местное население и кататься с горки.

"Подожди, вот дядя скатится..."
Дядя - привет сюрреализму! - аккуратный такой дядя, я бы даже сказала, зиккуратный, сам по себе арт-объект, пальто, свитер, бородка, внимательные глаза, все это в меру подсвечено аристократизмом, сфотографировать было проще, чем сейчас рассказывать, но я не догадалась... в общем, этот дядя стоит на четвереньках, пытаясь уместить себя на расхлябанной шине, опасливо упирается в нее одной рукой (для равновесия), а второй надевает на нее же (на вторую, то есть, руку) мою перчатку. Кавай?
Дети и их родственники были несколько шокированы. Опасливо вступали с нами в коммуникацию.
А я была первопроходец. Это я первая скатилась на шине! И единственная - на картонке: медленно, зато в деталях ощущая подъягодичный рельеф местности. ))

Оно странно.
Оно более абсурдно, нежели радостно. И, знаете, в детстве горка была в два раза выше и в три раза длиннее, и катиться с нее было быстрее и дальше, и главное - не вставал вопрос, куда девать ноги. То есть в детстве ноги тоже были. А вопрос почему-то не вставал...

Мне очень нужен кусок линолеума!
Или хотя бы задорная фанерка.

(... и вот эти пять минут, когда скатиться оказалось совсем не на чем, а к шине мы были еще внутренне не готовы...
Мы ведь согласно отправились именно к помойке.
Потом задумчиво приостановились. Чешир вспомнил, что мы уже взрослые, солидные и брезгливые, и сказал:
- Но на помойку за картонкой мы ведь не пойдем?
- Нет, конечно.
Мы сделали еще шагов шесть в указанном направлении, по инерции, потом развернулись и согласились на шину).

(в последние дни очень много мыслей в скобках, не знаю, почему).