- Я вот думаю, если есть комедия положений, то должна быть и трагедия положений. И это явно положения во гроб.
- Хм. Хм, не представляю себе.
- Ты что? Лучшие художники средневековья и Ренессанса рисовали эти положения на досках и штукатурках!
- Ну. Должна же быть драматичность...
- ... Матиас Грюневальд!!
- Не в том смысле драматичность.

- - - - - - - - - - - - - - - - -

Только сегодня поняла, что сделала с ним то, что Змей сделал с Евой.
В смысле - яблоком накормила.
(и даже не одним).

- - - - - - - - - - - - - - - - -

Размышляя о цветах (об уральских розах и о тюльпанах), забываю, что я не мужчина.
Вспоминаю - с сожалением.
И не сразу.

- - - - - - - - - - - - - - - - -

Проклинаю гормоны роста цен на авиабилеты.
Москва - обетованный остров - недоступнее Авалона,
и я не могу сказать, что не завидую сестре, которая летит туда в эти выходные, и Чеширу, который тоже скоро.
Ууууу, ууууу...

И Надюшка, кстати, у нас. ) Может, забежит еще сегодня. ))

И Джулия вот пишет: "жалко, что ты в Ебурге. отпраздновали бы мэрцишор".
Ууууу, ууууу...

Присутствие Москвы вокруг - во мне - ощущается почти постоянно,
Москва напоминает о себе,

проникающее ранение,
блуждающий нерв,

хоть куда-нибудь поехать, чтоб заглушить, скрестите пальцы - может, командировка?

Снятся залы ГМИИ. Фаюмские портреты, генерал Киченер почему-то. Люциус Малфой, который отпускает замороженных килек в Чистые пруды, и они там оживают. Художественный образ, поразивший меня в самое сердце.

... а может, получится? Традиционно, на границе апреля и мая, когда вокруг неведомого мне Малфой-мэнора будет цвести сирень?

... а с мистером Малфоем хочется сидеть в "Шоко". Говорить о прекрасном. Или о постороннем. Чтобы звенящая, хрустально-сверкающая, хрупкая, светская беседа. И круассаны с вишней, и кофе в маленьких чашечках,
и осколки мысленно составленных писем,
мы в наших персонажах иногда похожи на умирающих и воскресающих божеств,

еще хочется читать египетские сказания,
еще - алхимическую дуэль с Доменикой,

а еще - еще, все-таки, на мне все очень быстро заживает, непозволительно быстро, как на кошке.
Внутри и снаружи.
А след - это только след.

Вся в следах, как лед на городском пруду в конце февраля.