Восьмое марта - день в очередной раз не посмотренного фильма "Ищите женщину", тюльпанов и агрессии.
Вшшш, вшшш.
Фиолетовые тюльпаны, так и не выкинутые мной на лестницу, уныло поникли и умирают; зато желтые тюльпаны, пропутешествовавшие со мной полдня по "Гринвичу" и холодной улице, вновь бодры и живее всех живых! И радуют глаз. Йиии-хо! Ага, я по-прежнему ужасно не люблю внезапное и внеплановое вторжение многочисленных и шумных родственников в уютное пространство. И фиолетовый цвет. Зато люблю сочетание желтого с зеленым. И Сильтар. ))

... в ярости выскочив из родной хаты, отправилась в изгнание со средней скоростью от 18 до 20 км/ч. Уже через сорок минут была на Онуфриева, в Ведьмодоме, где меня любили, поили вкусным зеленым чаем, кормили чешскими вафлями и одаривали вильнюсской волшебной конфеткой. ))
В Ведьмодоме хорошо.
Я там впервые.
Там засохший бессмертник в вазе, это красиво; там есть комната, расписанная под лес, но не тот лес, который Лес, а просто лес, хвойный, с камнями и резным деревянным идолом, немного напоминающий про "Рони, дочь разбойника"; там есть кошка Тишина, которая подходит обнюхать указующий на нее перст, потом снисходительно поддается ласкам, потом пушит хвост, бесится и бегает от тебя по всем возможным локациям; там в туалете невидимое дерево, которое облетает; там в коридоре стояло, стоит и будет стоять ведро воды; там в окне вид на арку и серую стену этого же здания; там замедляется время; там Финичка рассказывает байки про работу; оттуда я увожу четыре свои книги (не найдя пятую), и нашейность, купленную за три короны в лавке Хенны Кута, и какое-то количество умиротворения в душе, взамен оставляя только сомнительную шутку про "Квартет И" в сферическом фильме "Мастер и Маргарита" в вакууме и четыре разнообразно улыбающихся мандаринки.

Интуитивно не считаю 8 марта праздником, поэтому не готовлю подарки, поэтому же мне неловко их получать;
а когда в растрепанных чувствах, то блуждаю в знакомом и уезжаю не туда,
до "Гринвича", где меня ждала Сильтар, добиралась с приключениями.
В итоге меня там ждала не только Сильтар, но и Н.С.

Хорошее: около фонтана с Гераклом, прыгающим на льва, играл дуэт: виолончель и альт. Очень красивый во всех отношениях.
У льва на бронзовом хвосте бронзовая кисточка.
Всей душой и из всех направлений я устремлялась к этой кисточке и этому дуэту.
Но у нас был квест: найти подарок ВВЧ.

Бродили несколько часов.
В процессе обрели ненужную дисконтную карточку и съели по мороженке: я гранатовую, Сильтар мандариновую.
Накатались на эскалаторах на неделю вперед.
Увидели Эрифманского вепря с клыками, как тараканьи усы.
Щупали тутовошелкоплядный индийский шелк.
Вдоль и поперек изучили "Детский мир".
Но не нашли ничего подходящего, и даже концепта не придумали.

... а у ВВЧ Пурим.
И насыщенная многособытийная жизнь.
И готовность пожертвовать девушками, чтобы увидеть нас,
а у нас - его редкие смс-ки.

... а мы потом долго, долго сидим в "Поле Бейкери", пьем чай, едим тортики, обсуждаем постмодернизм.
Я рисую в блокноте всякое, карандашом. Стираю и снова рисую.
Мне начинает мерещиться С.Б., сидящий напротив, и кофейный привкус во рту,
чтобы переключиться, я читаю любимые отрывки из "Города и псов", мне хочется плакать, я выключаюсь из реальности совершенно.
... стоп, но я же уже плакала в маршрутке? перечитывая "Русские инородные сказки"?
Желтые тюльпаны похожи на умирающих лебедей, а нам еще возвращаться домой через темное и холодное.
Сильтар говорит, что надо будет их сразу обрезать и воткнуть в холодную воду.
Я так и делаю.
К утру они оживают.
И даже тот, который был покусан.

Меня окружают цветы.
В кабинете - белая роза, подаренная папой;
в комнате - красная роза, пахнущая умопомрачительно и умопомрачительно же похожая на цветы из фильма "V for vendetta", посмотренного позавчера, но только темнее,
и желтые тюльпаны,
в большой комнате - ненавистные фиолетовые тюльпаны, скоро они умрут;

"V for vendetta", кстати, очень понравился. Н.С. правильно сказал: это Бодрийярчик языком массовой культуры.
Мое уважение Голливуду: они так и не сняли с V маску и ничего не стали разжевывать.
Мои симпатии трем персонажам - Дитриху Гордону, Финчу и доктору Делии Сарридж.
И это лучший фильм-по-комиксу, который я видела; и лучший фильм-антиутопия; и... в общем, даже не пошло,
любовная линия весьма трогательна,
на сценах, посвященных Валери, мне почуялось влияние Жана-Пьера Жене.
Ничего лишнего, кроме реплики "Я не могу"; но у меня есть сильное подозрение, что в оригинале там _вообще_ нету никакой реплики: Иви Хэммонд целует главного героя, а он молча поворачивается и быстро уходит,
там же совершенно нет места для реплики!
И еще: очень зрелищные сцены перед парламентом: люди в масках, люди в камуфляже, поток, диффузия, и потом - лица. Лица.

... и потом - разговоры почти до четырех утра,
вечерне-ночные разговоры - не менее близость, чем близость,

тепло щеки, прижимающейся к щеке,

седьмое марта,

восьмого почти весь день в голове крутится "Под акварельным небом, сидя на палубе бателона, пьет золотое пиво, думает о тебе",

девятого - то есть сегодня - надо рано вставать, в девять выходить из дома,
выспаться можно будет днем,

я читаю "Дни между станциями", это очень на меня влияет,
снятся длинные сюжетные сны с участием живых и знакомых.
Сны-как-фильмы-от-которых-хочется-плакать.
Во вчерашнем были, внезапно, Свель и Тацу. И парадные, устеленные коврами. И парикмахерская на дому. И автомобиль. И прошлое, которое важно вспомнить, но оно почему-то не вспоминалось. И волосы, стелившиеся по ветру, как водоросли в воде - мы с Н.С. ехали к Тацу стричься.
Сегодняшний сон - про бордель, в котором вырос Адольф Сарр, и я - не я, но под своим именем, немолодая и несчастливая, а потом я - моя же непонятно откуда взявшаяся дочь; и хозяин борделя - мсье Димитр, немолодой и несчастливый тоже. С пушистыми светлыми волосами, когда я гладила его по голове, я поняла: как у Н.С.; это был сон о непростых отношениях, о любви, которая вырастает там, где вырасти не должна - как клены из пыли на камнях, и о сбивчивых разговорах, и о принадлежности одного человека другому, и об ожиданиях, и о важном, и о неважном, и о насилии,
и в качестве эпизодического персонажа - Л.Л.;
его реплика: "Я бы сделал не так".
Опаздывающие поезда и уходящие раньше.
Эротика.
Самолет в Нью-Йорк и падение меня - моей матери - на ступенях, и звонок из больницы, и стремительное время;
квартирник, на котором читаются стихи наших мертвых, и для каждого приготовлена чашка.
Сон про то, как люди, живущие рядом и не замечающие ничего, внезапно обретают друг друга.
Я хотела бы, чтоб этот сон был у меня в записи, как фильм.
Иногда пересматривать его.

... "Дни между станциями".

И вязаная желто-зеленая сумка. Весенняя. Клочкастая.