В честь грозы к нам в квартиру прилетел голубь. Обычный помоечный. Психованный и сизый. Обосрал всю кухню, пытался поселиться в маминых помидорных лесопосадках, бестолково хлопал крыльями. Я не ищу лавров святого Франциска. Я молча и сурово выгнала его из гостиной в спальню, а там и на балкон. Голубь забился под балконное кресло и приготовился с покорностью принять свою судьбу. Хорошо же! Я открыла все возможные окна, раздернула жалюзи и ушла, надеясь, что дальше он сам найдет выход. Хрен-то там. Через двадцать минут пациент был найден под тем же креслом, в той же позе. Смотрел обреченно и никуда не собирался. Я вздохнула, взяла ненужную газету и уже ею взяла голубя. Спасибо отечественной прессе, она позволяет мне проявлять брезгливость. Голубь был поставлен на балконный карниз и отделен от меня стеклом, на всякий случай. Он почти не шевелился. Переступал лапками, подергивал глазами и не реагировал на мою активность в непосредственной близости. Я не умею общаться с голубями. Я испугалась. Наверное, если он не летит, у него что-то с крылом? Принесла ему черного хлеба для подкрепления сил. Позавчерашнего, но свежее не было. От дома, где папа послезавтра ложится в онкоцентр, сложно ждать свежего хлеба и обеда из трех блюд, правда? Голубь презрел хлеб. Голубь игнорировал мои руки, я как раз начала примериваться, как бы его так ухватить, и во что бы завернуть, и как бы по лестнице отнести вниз. Если его не устраивает воля на уровне четвертого этажа, может, устроит воля на первом? Просто спихивать не хотелось, оставлять на произвол судьбы было совестно. Возникла мысль позвонить бустрофедону за консультацией. "Пшшш!" - сказала я, раздумывая. Это было волшебное "пшшш", от него голубь очнулся и сорвался в полет, покинув меня, надеюсь, навсегда.
Скажите мне, что это была хорошая примета.
Лора Белоиван вот пишет, что дерьмо снится к счастью и к деньгам.
Наверное, птичье дерьмо наяву, на полу в кухне, тоже что-то оптимистическое обозначает.

- - - - - - - - - - - - - - - - -

А вообще-то настоящая майская гроза была. Внезапная, сильная, с градом,
с черно-синим стремительно потемневшим небом,
обрушившаяся,
пахнущая свежестью, озоном, тополиными почками,
от нее все вымытое и светлое,
работают фонтаны, хочется босиком по лужам, и дышать, дышать, и елки выметнули светлые кисточки; кистеухие весенние елки - родственники рысям и мен-кунам, идейные.

Первая гроза. И второй такой не будет.

- - - - - - - - - - - - - - - - -

С Сильтар мы попрощались на крыльце универа. Горестный, тяжелый, прекрасный май. На лекцию Закса я не успела, конечно же;
зато помахала танцующим в переходе, и мимо меня промчался Витенька. Он спешил становиться психоаналитиком.
А я - напротив - на третий этаж, там два факультета, которые растравляют мне душу, филологический и философский. На последнем - кафедра эстетики, этики и теории культуры, например, и зеркала, и скамейки, и портреты, и цитаты по стенам, и "эмпирический диалог",
а снаружи листья тополей уже летнего размера. То есть - больше моей ладони.
Но никакой еще пыли. Пахнут весной, липкостью, грозой.

Красиво.

Хочется идти по сегодняшнему вечеру - вдвоем - в зеленую городскую даль.
Но я одна, разумеется.

- - - - - - - - - - - - - - - - -

пойманное на бегу.Фонтан на площади Советской армии. Руководство к действию.



Вид на городок чекистов в грозу.