"в густом лесу мифологем признаться бы, но в чем?" ©
Мыааау. ) Сегодня я будила Н.С. ) Явление настолько редкое и абсурдное, что это надо зафиксировать. )
Ну, и лирическое, чего уж там. )) Гораздо лиричнее, чем объяснять про функции и их графики (но это было потом))).
А им, оказывается, в школе астрономию не читали. И про теорию вероятностей не рассказывали. И про теорию множеств. Что, спрашивает Н.С., "математику уже затем учить следует, что она ум в порядок приводит?" Ага, говорю, как-то так. Причем незаметно для тебя самого.
А мне, отвечает Н.С., ум в порядок привели научные статьи про гуманитарным дисциплинам. Где-то на третьем курсе. Когда я постиг методологию.
Слово "методология" произносит твердо и ясно, как другие признаются: "я счастлив".

... а потом зовет меня. "Ты где-то не здесь. И думаешь о чем-то другом".
И я понимаю, что глаза мои устремлены в карту Европы, но не видят, и я обнимаю Н.С., но на самом деле нахожусь на крыльце онкоцентра. Нет. Между Екатеринбургом и Москвой. Нет. Не знаю.

Медленное утро. Прекрасное, нежное и тревожное. Не знаю, почему.
Н.С. шепчет: "малыш..."; он весь - ласковость, бережность и тепло,
приоткрытые губы, зажмуренные глаза,
и когда говорит: "я люблю тебя", - я обращаюсь внутрь, и ищу, и, замерев, отвечаю: "я с тобой".
Это лучшее, что я могу сейчас сказать.
Это единственное.
Это важное.

Тревога уходит там, где начинаемся "мы". Где область того самого "вместе", которое не оставляет пространства для чего-то еще. Для лишнего. Для постороннего. Внешнего.

... просто есть вещи, которые перестают быть внешними по отношению ко мне. И есть те, которые и не были никогда.
Вещи? люди?

- - - - - - - - - - - - - - - - -

Сегодня случился день побега.
Все из-за микрохирургии глаза, конечно,
я уехала на автобусе не туда, вечно путаюсь в Амундсена и Бардина, пришлось возвращаться. И там одуванчики и еще неопушившиеся тополя, и так, как будто сбежала с уроков. Одновременно стыдно, и блаженно, и невозможно иначе.
Потом в микрохирургии. Беспрецедентно долго ждала. Успела даже подумать, что они потеряли мою карточку где-то. Не, серьезно. Несколько часов.
Ыыы.
Читала Лукина. Дремала. Отгоняла строчки, как назойливых мотыльков от лампы, и крутила, как кубик Рубика, добиваясь не правильности и совершенства, а разноцветья и веселого хаоса. В буфете пила виноградный сок. Перечитывала старые смс-ки и писала новые. Рассматривала людей. Пела про себя какие-то отрывки из Щербакова. В начале третьего наконец-то услышала, как объявили мою фамилию. Уааа.
... то есть все хорошо, да. Прогнали по кабинетам, измерили, проверили, заглянули, посветили, посмотрели,
зрение стопроцентное, давление в норме, заживает-восстанавливается все отлично, а хилозар-комод или хило-комод капайте, не бойтесь, прямо четыре-пять-шесть раз в день, сколько надо, это все в порядке, это потому что заживает-восстанавливается, не пугайтесь, где-то год после операции он вам будет нужен. И да, это наша последняя плановая встреча. Но так-то до января консультации для вас бесплатные, если что-то будет беспокоить или какие-то вопросы - звоните, договаривайтесь, телефон регистратуры указан на выписке. Вот. Поздравляю, удачи, до свидания.
"До свидания" случилось в начале четвертого. То есть смысла ехать на работу уже никакого.

И я пошла пешком в направлении мечты. Это по Бардина, а потом по Ясной. Березовые, зеленые, юные, ностальгические места.
Церковь методистов, собачий парк.
Здесь мы гуляли с Н.С. восемь лет назад.
Он кормил меня самодельными печенинками в форме олимпийских мишек. На руках переносил через ручей, рассказывал про Фридриха Барбароссу, мы пускали кораблик и тушили ногами маленькие торфяные пожарчики. И целовались до умопомрачения.
Сейчас в это не верится. И так не чувствуется. Но все еще помнится. От этого светло, забавно, снисходительно и улыбчиво,
с ума сойти, были времена, когда я впервые читала "Баудолино",
я иду по Ясной, и хорошо думается, и само собой - как будто во всплывающих окнах - возникает все, что я писала в 2оо4 и 2оо5 году.
Наивное, исполненное устремленности, нежности и боязни.
Любви.
Любви.

- - - - - - - - - - - - - - - - -

Сделала две полезные вещи:
1) купила бланк пенсионного удостоверения (для папы, а то он продолбал свое где-то, и надо восстанавливать);
2) добыла колоду карт для Паши.

- - - - - - - - - - - - - - - - -

Про Лукина.
Он охрененный!
И сборник "Бал был бел" охрененный!
Лин говорит: очень вымечтанный.
Стоило мечтать, да.

Я прямо рекомендую всем тем, кто.
У меня три штуки осталось. И первым, кто успеет, я их честно продам. По триста рублей.

Вот здесь можно на книгу посмотреть. Полистать ее даже. И прочитать про нее вменяемых слов. Я пока могу сказать только "охрененный".

- - - - - - - - - - - - - - - - -

Поймались с Айшей.
Айша подарила длинную серьгу, которая называется"Андуниэ", но на самом деле про Одессу.
В ней тоска по морю, дальнему и дальним. И еле слышный зов. И идти по полосе прибоя, и осколки ракушек под ногами.

Айшин Нуменор - пока единственный, про который я голова слушать и понимать.

А еще Айша здорово умеет про шняжки и сокровища. Видит и чувствует. И ассоциирует. И хороший вкус.
Которого Айша мне образец еще с моего десятого. ))

- - - - - - - - - - - - - - - - -

... упс. Посмотрела на часы, уже семь, пора собираться и убегать на концерт.
Не успеваю читать интернеты.
Уже вторые сутки.
Надеюсь наверстать. )