Шуршащее бамбуковое одеяло вкупе с шуршащей и гладкой новой простыней создают диковинный эффект: будто спишь не на своей кровати. А где-то в гостинице, где непривычно и понтово, и во сне ночью - ощущение нахождения в не своем городе. Вчера была турбаза, сегодня Владимир.

Тянет перечитывать Пушкина. Ночью взялась за "Руслана и Людмилу". Ни хрена это не детская вещь, и я теперь понимаю, почему в дошкольном возрасте она казалась мне дремучей, пугающей, темной и непонятной.
Вообще, Пушкин в раннем детстве был ни уму, ни сердцу. Разве что в частностях. А в целом - только ласкал слух и глубоко, но непозитивно впечатлял. Помню, как я чуть не полгода после "Марко Якубовича" регулярно ходила к зеркалу проверяться на укус вурдалака. Бррр.
Многие хтонические страхи моего детства взялись из Бажова, Пушкина и Гоголя. К школе я уже научилась быть осторожной: я могла не позволить литературному произведению на меня воздействовать. Ну, или почти могла.
К одиннадцатому классу довела это умение до совершенства. И отказалась от него.

А может, я все это сейчас придумала. Память - конструктор и новояз.

Но сегодня продолжу перечитывать "Руслана и Людмилу". Уже сначала. Так-то я туда просто полезла за историей Финна и Наины.