пятница, 28 сентября 2012
про четверг длинно и сумбурно.... и очень символично, что это случилось в четверг,
четверг среди меня обрастает мифологией и символикой,
к четвергу я устремлена в понедельник, ради четверга терплю вторник, считаю минуты среды, а потом, когда пятница, утешаю себя тем, что до вечера рукой подать, а там уже и суббота с воскресеньем равно кульминация и развязка.
Сегодняшнее было прекрасно от и до.
За пять минут до финала рабочего дня позвонил Инквизитор, я по голосу поняла, что Инквизитор, а не просто Н.С., - и пришел изъять меня: громкий, торжественный, весь как начало "Полета валькирий" - и с темно-красной розой.
Я узнала запах. Тот же самый, что в две тысячи четвертом, те же смыслы, только теперь я прячусь за иронией и прямотой, а не за умолчанием и намеками.
- Я вижу, ты хочешь накормить меня мороженкой.
- Ты хочешь мороженку??
- Нет. Я хочу побыть с тобой.
Мороженка в такую погоду - вид извращения. Дыня - слишком много для одной меня. Поэтому выбираю нектарин, лысый персик, почему нет, к концу лысого персика является Мим, разворачивает павлиний хвост интерпретаций, хитро, по-насреддински, щурит глаза, а пока персик не съеден, Инквизитор рассказывает мне, как издевается над детьми. И как одна из его девочек побрилась налысо, а Оле Говна ему за то вручила словесных люлей.
Но девочке идет. Нет, серьезно, идет.
А еще Инквизитор будет сувать детям источники по философии искусства. Конспектировать, а потом семинары.
- Античная философия - это "Поэтика" Аристотеля. И Трубецкой, на выбор, Трубецкой будет косплеить средневековую философию. Что ты на меня так смотришь? Да, я понимаю, что Флоренский лучше. Не смотри на меня так. Ну что, что я им должен дать в качестве средневековой философии искусства?
- "Поэтику" Аристотеля, конечно!
- Второй том? Кхм. Не смотри на меня так. Потом - Кант. Кант без альтернативы. Потом - на выбор Ницше, Фрейд или Эко...
- Ну, два из трех, не так уж плохо...
- Ницше и Эко? А, конечно. Эко и Фрейд. Почему ты так не любишь Ницше?
- По очевидным причинам. Из Ницше мне ближе всего... эээ... "Заратустра" Эжена. И "Преступление и наказание" Достоевского.
- А дети почему-то Ницше любят.
- Такой возраст. Такой пафос.
- Ну, как по мне, хотят бриться налысо - пусть бреются, хотят любить Ницще - пусть любят. Но - под моим чутким руководством.
- Не так. Хотят любить Ницше - пусть любят. Но только после Канта!!
Н.С. просит накормить его блином в "Короеде", и заказывает нестандартное, блин с жареным беконом, а тетенька на кассе улыбается: сегодня днем я уже была тут. И ела блин с жареным беконом.
Единодушие, синхронность, попадание в такт - вот так, не сговариваясь, и в который раз уже ловлю,
это красиво, в этом есть что-то от моих часов с двумя циферблатами.
Мы идем через осень насквозь, навылет, мы держимся за руки, это почти как в стихотворении Линор Горалик про пули, во всяком случае, где-то близко, мы держимся за руки, я уже говорила, Ласька наполовину нежность, наполовину свет, Ласька наполовину забытый сон, наполовину чуткая память, память в засаде, память, умеющая нападать со спины, прыгать сверху рысью - но и убаюкивать, и утешать умеющая тоже. Ласька целиком Ласька. Собранный паззл, так хорошо, но если долго, то неинтересно, скоро опять разломаю, смешаю и начну собирать. В надежде, что картинка неуловимо изменится. Или уловимо.
Наверное, эти несколько кварталов вместе - до перекрестка, где трамваи, парк и наше общее прошлое - ценнее возможности жить в одной квартире и засыпать рядом каждую ночь,
мне хочется так думать, но я так не думаю, только чувствую,
мне тепло,
в одной руке ладонь Н.С., в другой роза,
осень не закончится никогда, и я согласна с этим всем сердцем. Удивительно. Но факт.
Осень - это снаружи и внутри. И в том числе стиль. Декор. Осень идет готической аллее, идет Екатеринбургу в целом, идет моим друзьям,
мне не хочется нигде блуждать, я вся здесь же, где телом,
я в машине Мирки, на заднем сиденье, под ногами мешок с ароматными авалонскими яблоками, мешок с какой-то едой, спальник, что-то твердое, чемодан, сбоку холодильник с книгами, сверху саквояж Хелека, сзади несколько раз падает аптечка, с другого бока рюкзак и дверь, по другую сторону от холодильника Сильтар, цветная сумка и большой телевизор в картонной коробке, это все карнавал, аттракцион и большая радость, а сплетни - как яркие гирлянды на новогодней елке, и вообще все вместе похоже на новый год. Радость, предвкушение, знание, что все хорошо, призрак фильма "О чем говорят мужчины". Соскучившиеся встретились, место встречи изменить нельзя, фееричен каждый,
в гараже мы включаем камин, обустраиваем теплые длинные сиденья из половиков, пенок и подушек, зажигаем свечи, сервируем то и это, обрастаем другими, как снежный ком, и шумно, и тесно, и смеемся, и незамутненно, а еще можно пойти по грунтовой дороге, а потом по рельсам, там стрит-арт и начинается дождь, поэтому в гараж возвращаться бегом.
Гараж изнутри похож на четвертую.
Комнату.
Дома, в котором.
Но об этом я молчу.
А говорю про бункер.
Снаружи - ядерная война и туалет.
Это становится лейтмотивом. Источником цитат, анекдотов и смеха.
Бодуэн де Куртене очень кстати рифмуется с "ай-нанэ-нанэ",
я позволяю себе быть громкой собой и лиричной собой, любовью, ловчей сетью, чуткостью и бестактностью. Разливаться теплом. Рождать поводы и причины. Вносить смятение. Быть.
Двери гаража завешаны изнутри коврами.
Сильтар варит лучший в мире глинтвейн. Из вишневого вина. У меня есть два ножа, чтоб крошить туда авалонские яблоки.
Лиса варит лучший в мире кофе.
Я ставлю чашечку на книгу Родионовой - а на Полозковой я резала сыр, ничего святого, кроме Кенжеева, смешно. Когда Мирка читает про ептыть, и Десколада изумленно спрашивает:
- Это Маяковский? -
я от неожиданности выплескиваю кофе. На книгу, конечно. Это получается очень... гармонично. И пахнет вкусно. Мне нравится.
Это прекрасно. Прекрасно и в целом, и в каждой детали,
это истинно и неподдельно,
джентльмен за правым плечом - Киттен - перенимает у меня бутылку и штопор,
я варю лучший в мире сомнительный напиток из годного чая. С запахом пуэра и носков. Его пьют, и даже не из вежливости. Просто он горячий.
Второй ковш - из зеленого чая - получается лучше.
А к голосу. К льющимся стихам. Тоже можно применить глагол "любоваться".
Читаем по кругу.
Поразительно, какие иногда попадания. Как гармонично и органично. Как Сильтар сочетается с Волошиным. Как Финик освещает изнутри тексты Полозковой, похожие на опавшие листья. Как безумно идет Энж "Портрет без интерьера". Как он для нее, для ее интонаций, для ее жестов, для ее хрупкой, почти невыносимой красоты. "До сих пор не пойму, как стала ему близка..."
Я влюбляюсь в звучащие стихи Вай Цзы (на бумаге - не так),
глупо и штампованно звучит, но, когда читает Десколада, я отдыхаю душой. Всей собой. Словно лечь на спину в воде Верхнесысертского водохранилища, растопырить пальцы, закрыть глаза и ни о чем не думать.
И как... правильно, не подобрать слова точнее, Реда читает Нинквенаро. И еще кого-то, кого я не знаю, но того же круга. Того же моря, того же неба, того же полета, того же Бога.
Как недостижимо мучительны стихи Миры,
я до боли вглядываюсь в нее, пытаясь увидеть врача, хотя бы мысленно пририсовать белый халат, и не могу, это Мира, я хочу знать ее Мирой. Не заглядывать в пропасти, не видеть усталость. Не сейчас.
Мира сулит нам Лорку по-испански, но стесняется несуществующих лингвистов, роняет хокку, курит кальян. Высокая-среди-нас. И отличный интендант, кстати.
Когда читает Виконт, я заранее, за секунду до, угадываю интонации; издалека не видно, но, мне кажется, вблизи ее глаза будут похожи на палантиры, в которых вспыхивают и гаснут миры. Миражи. Истории.
Фреки непревзойденно, эээ, разряжает обстановку. Нет чужеродного. Есть странное.
За тем, что читает Скапи, я вижу очень много Скапи. Той, которую не переставала знать. Я как будто куда-то возвращаюсь, и мне хорошо.
А Оками читает Киплинга так, что я не узнаю моего Киплинга. Хотя тексты знакомы и близки. И это - как смотреть в бинокль наоборот, на отдаление.
Сама я читаю из книг. Из личного - внезапно для себя - "Брошь" Букши.
И про пистолет Макарова, наизусть.
Я понимаю: все, хватит книг.
На следующие несколько стиховечеров иду без книг.
А делаю распечатки.
... это все не пересказать, в этом нет пауз, это как река, и нет смысла в диктофоне. Есть смысл быть среди нас. Среди четырнадцати нас. Внутри зыбкого целого. Переливчатого, как искусственные угли в камине.
Мы заполняем собой чужие стихи, как рука заполняет перчатку.
Последний круг заканчивается в полночь, завтра становится сегодня, сегодня утекает во вчера, гараж уже не бункер, а обжитый дом и разделенное счастье. Неповторимое, но мы говорим: надо повторить.
Я беру с собой несколько конфет, ворох мемов, несколько тайн и запечатленных картинок,
я, кажется, улыбаюсь - не знаю, не слежу, хорошо, обнимать, стоять, не хотеть уезжать, газель Киттена - прямое продолжение гаража, в ней мы все одно и каждый сам по себе, как пирог "дружная семейка",
я приеду домой, встану на неведомое стекло в ванной, глубоко, больно и кроваво, я закапаю алым дорогу до кухни и полтора паласа, наспех сотру капли, не прочитав их, заклею порез - и побегу фиксировать слова,
я полна, и выплескивается наружу,
а еще - кто читал "Волонтеры находят их у помоек..."?
Я отчетливо видела те стеллажи. И их хозяина. И сад котов - то есть одновременно всех, кроме одного (Мышки). И - примерно - какие книги на полках где. И когда закрывала глаза, не переставала видеть, словно это отпечаталось на внутренней стороне век;
и в этом - доверие мне.
Весь вечер была доверие я, а тут - доверие мне. Живущее, оказывается, внутри. Небольшое, наверное. Но большое. Вот так.
Я пила глинт и вино из кружки, подаренной Л.Л.
Десколада и Мирта - из тех-самых-термокружек, черной и белой.
Нет случайных деталей. Здесь - нет.
Поэт в России больше, чем поэт.
И стиховечер больше, чем стиховечер.
Я потом, наверное, еще напишу.
Потому что все еще полна, и выплескивается наружу.
И, кажется, знаю, как пережить зиму.
Спасибо всем, кто.
@темы:
стиховечер
-
-
28.09.2012 в 00:31-
-
28.09.2012 в 01:34На самом деле, у меня нет слов, просто сижу и улыбаюсь вам всем.
-
-
28.09.2012 в 01:58-
-
28.09.2012 в 06:00я
Ты очень здорово пишешь о том, что невозможно запечатлеть в фактах =) Теперь я точно не позабуду подробности этого вечера. Как когда одно воспоминание - это просто проекция, а несколько - уже отражение того, что было.
Большое, большущее спасибо
А резаться всё же не стоило)
-
-
28.09.2012 в 09:47Отличный, кстати, у Десколады камин.
Лисы по ту сторону дождя, ужасно, ужасно жаль, что ты не успела доехать!!!
Голова Великого Магистра, агаааа.
Это был, наверное, лучший из наших стиховечеров.
И не в последнюю очередь - из-за выбранного места.
donemon Angell, точно же! Спасибо. )
Большое, большущее спасибо
Тебе спасибо.
Очень здорово, что ты пришла. )
Ага. Но я же не специально. И совершенно не могу понять, что за осколок и откуда он там вообще.
А накануне мама в ванной порезала палец на руке. Потому что в сеточке-на-стоке-воды тоже был осколок. И тоже непонятно, откуда. ((