воскресенье, 28 октября 2012
про бумажные самолетики.... бумажный самолетик - это не письмо. Или письмо без адресата. Как "ниоткуда с любовью", только наоборот: никуда с безразличием.
Например, с безразличием к тексту. Отпустить. Так в детских книжках моего детства отпускали трудолюбиво выструганные лодочки. Или подобранных покалеченными и выхоженных птиц. Чтобы никогда их больше не увидеть. Ручьи текут в ливневую канализацию, но ты думаешь про реки и океан, когда приделываешь парус из клочка газеты к скорлупке грецкого ореха. Представляешь, что твой маленький кораблик затеряется в огромном океане. Твоя бутылочка с дурацкой запиской. Никого ниоткуда не надо спасать, это не "Дети капитана Гранта" и тем более не "Каникулы". Но ты чувствуешь странное томление. Много лет спустя сможешь сформулировать: это желание, чтобы сделанное твоими руками стало частью мира. Не метафорически, а буквально. Материально. Вещно. Чтобы оно бытовало где-то за пределами тебя, чтобы стало не-только-твоей-историей. Вообще не твоей историей. Чтобы у него была своя судьба. Такая, о которой ты ничего не будешь знать.
Дело рук твоих станет независимым. Станет само по себе.
Не глобально. Локально и почти бессмысленно - и от этого ритуально. Символически.
Пока ты придумываешь миф, что исписанный твоей рукой листочек - остроклювый, узкокрылый самолетик - теряется в небе, подхваченный ветром, растворяется среди туч, и буквы осыпаются с него, смешиваясь с каплями дождя, этот листочек, не заметив, втопчет в расквашенную осеннюю тропинку торопливый и безразличный прохожий. Слова расплывутся, растекутся, впитаются в землю. Из них не вырастет трава: тропинка хорошо утоптана.
Их никто не прочитает, эти слова.
Но они станут частью мира. Буквально, не метафорически.
... даже страдая фигней, человек утверждает себя. Прибивает себя к своему "вокруг" маленькими обойными гвоздиками. Накрепко.
Я о самолетиках много разного думаю, на самом деле. И противоречивого.
Вот, даже раскопала свой стиш 2оо5 года про историю одного бумажного самолетика. Он нелепый, излишне романтичный, несколько стыдный и красноречиво говорит о том, что былое увлечение Вознесенским из меня на тот момент выветрилось не до конца.
Но самом деле нет никакого"на самом деле" все проще. Бумажные самолетики интересно запускать просто так, без высшего смысла. Немного медитативно и успокаивающе, немного занять руки и глаза. Наблюдать. Самолетики красиво летят. Переводить ненужную бумагу. Целиться в голубей и, разумеется, не попадать. Складывать новые и новые самолетики, писать на крыле их имена. Дурацкие. И сразу же забывать. Или не сразу.
Один мой самолетик назывался "Утконос, который считает себя ежом". Но так случайно получилось. Я сначала рисовала утконоса, потом сложила самолетик, и слова как раз на самом видном месте оказались. ))
Еще я про самолетики что-то Майвэ объясняла, надо найти, что.
А еще про них есть у Крапивина в "Самолете по имени Сережка" и у Дяченко в рассказе "Крыло" (с двумя финалами).
А еще - складывать самолетики меня в детстве научил папа.
Внезапно актуальная тема, да; особенно с субботы. Десколада говорит, что люди-эмпаты окружают нас, медленно сжимая кольцо. Я снова вдумалась в самолетики - и не смогла молчать.
Ну, и аватарочки мои. Обе. Здешняя и в жж. Про самолетики. Тоже. Всегда.
-
-
28.10.2012 в 20:12