Подумалось вчера, что игра "Титаник" - жизнь и смерть Вайлетт Констанс Джессоп - сложилась для меня весьма символично.
... жених Нед Трейси, инженер, он есть по умолчанию и всегда остается на берегу, он вынесен за скобки, а внутри скобок огромный океан и звезды над ним, друзья, события, радости и печали. Вайлетт Констанс уходит в далекие плаванья и находит в них все, отправляет радиограммы Неду, ждет встречи с ним и какого-то неопределенного светлого будущего, но все сказки настоящего делают для нее другие. Все, что есть в настоящем, она делит с кем-то еще. Или ни с кем не делит. Однажды она не вернется. Не потому что не хочет вернуться, а просто так сложится. Трансатлантический лайнер пойдет ко дну, и Вайлетт Констанс захлебнется в холодной воде, держа за руку полисмена, такого же ирландца, как и она. Хорошего и внезапно близкого человека. Вопрос и ответ на него, угаданный только наполовину. Мимолетно, неловко. Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно. Вайлетт не выбирала, как умереть и кого любить. Она выбирала, как жить. И друзей. И работу. Если это можно называть изменой - что ж, Вайлетт изменила. В тот момент, когда ступила аккуратным сапожком на трап "Олимпика". Это не океан шумит в ушах, это рожь над пропастью. Кто виноват, что она оказалась в этой ржи - в этой жизни - рядом с другими людьми, не с Недом?

... "моя любовь к тебе - застывший маятник,
не покачнуть весы,
не изменить оси" (с).

"С любимыми не расставайтесь". Что там еще? История Финрода и Амариэ. Кто из них первым оказался далеко, кто кого оставил?

... я вот еще поняла, что секс может разделять и отдалять с тем же успехом, что и сближать и соединять.

Глупо получится, если я, Ласька, вот так же однажды не вернусь. Я беспечна. У меня есть мои моря, мои дороги, мои приключения, мои люди, жизнь в скобках, и наверное, притащить Н.С. в эти скобки получается не так уж и редко. Но нет. И вдруг в какой-то момент где-то оборвется история, и я останусь, сложусь в последний (самый сильный и лучший) аккорд не с ним, а с кем-то еще, и так и будет записано, и я не узнаю, что же из этого было на самом деле. Чем я на самом деле жила, с кем действительно была рядом. Кто был рядом со мной.

Выбор - это такая штука, которую мы делаем каждый день. А если кажется, что не делаем, то подтверждаем предыдущий. Делаем его же еще раз. И еще.

И то, и другое - на самом деле. Действительно. Вайлетт действительно и очень с Недом, и совершенно не с Недом. Я действительно и с ним, и не с ним. Одновременно ближе, чем к кому-либо, и чудовищно далеко. Это в известном смысле душераздирающе. И нерешаемо. По крайней мере, я не знаю, как это решать.

Тотальное несовпадение "всегда" и "здесь и сейчас".
(не про то ли я написала "Янку и Янека"?)

... кажется, что когда-то было много общей жизни. А сейчас мало общей, лоскутки, обрывки, и у каждого слишком своя.
Очень тяжело.
И вот еще тоже очень тяжело - не получать необходимого. Не мочь ни обеспечить его себе самой, ни выпросить, ни стребовать, ни организовать. А от продолжительной сублимации и суррогатов я ломаюсь. Напрочь.

Грустно.

Я этой осенью забыла, как быть счастливой, и не могу вспомнить.

АПД. Ощущения и чувства - вне шкалы "справедливо/несправедливо".