Я больше суток не была в интернете, я переполнена, блаженна, завалена, ничего не успела и не успеваю, зато, кажется, очень счастлива. Еще два поста про итоги года остаются незаконченными. Открытки отправлю потом. Как рассказать все, что вместилось в вечер пятницы и в субботу, не представляю. Как не рассказать и не лопнуть, не представляю тоже. Очень много благодарности, тепла и любви. Растворяюсь в мире. Сливаюсь с. Чтобы проявляться, надо прилагать усилия. Да, интуитивно понимаю тех людей, у которых суббота праздник и которые считают нужным ее встречать. Отмечать. Завтра полечу туда, где такие живут. Вчера читала про них у Рубиной. Не, позавчера. Вчера было некогда.

Сегодня впервые разговаривала по телефону с Ириной Яковлевной. Это к которой мы едем в гости. Она отличная!!
Мама говорит: "Веди себя так, будто это наши очень близкие родственники. По факту так оно и есть. Считай, что она Вовина сестра".
Круто, круто.

Мне все нравится.

Только надо найти полиэтиленовый дождевик. А зонтик брать не имеет смысла. Интересно, где на Урале в декабре продают дождевики?

И еще надо привезти сюда весь Иерусалим, разделить и раздать. Здесь мог бы быть эпиграф из Леи Любомирской, но этого эпиграфа целая длинная сказка.

... у меня есть слова и фотографии. У меня есть пачка распечаток Эженовских стихов и песен и Пашин черно-оранжевый рюкзак, с которым я полечу. У меня есть два магнитика: отечественный, с котами Эросом и Танатосом (картинка авторства Виктории Кирдий, "миром правят любовь и голод") и чешский, с рабби Левом и големом (Сэйдж оторвал от сердца и отдал мне). У меня есть волшебно-технический деревянный волчок из музея искусств и ремесел ("во французском во соборе висит маятник Фуко") и эмалированная кружка с восемью разноцветными жирафами несомненной национальности. Если пить из этой кружки вдвоем, все вместе будет миньян. Ха! Я объясняла Майвэ и Сэйджу, что значит миньян. А потом ночная скорая помощь подмигивала мне синими фарами, как будто что-то знает. У меня есть книга Евгения Клюева "Учителя всякой всячины" и изящный посткроссинговый термос, такой весь как этюд в голубых тонах. У меня есть красивый (и даже роскошный) таинственно-зеленый блокнот про золотой век и серые рукава-митенки с мехом. Перебираю сокровища и радуюсь. Мои друзья задарили меня. Завалили. И это замечательно приятно, я перебираю штуки, улыбаюсь и понимаю, что не успеваю дорадоваться. Поэтому вторую половину радости откладываю до времени возвращения.

Много понимаю, не думая. Такое летящее и полунездешнее состояние. Очень люблю. И, похоже, очень любима. Жажда и тоска: не наглядеться, не наобщаться, не успеть. Как будто в последний раз. Как будто завтра улечу навсегда. Любая дорога - дорога в один конец. И почему-то важно, что остается много незаконченного. Это как заноза.

Маленькие неправильности складываются в общую правильность.
В целом я неадекватна.
Но по-хорошему неадекватна.

Была сегодня на старой работе - как не уходила никуда. Никакой неловкости. Варила глинтвейн, ела лучший в своей жизни ананас, трындела с Н.С. и Ежом, много суетилась, много улыбалась. Привычно. И хорошо. Только большое жаль, что Бекки болеет и не пришла, а Ольга К. быстро сбежала по семейным делам и навовсе.

... сплетни спутанными клубками, речи спутанными клубками,
пополам с Майвэ разделенный концепт "терпим за информацию",
совершенно сказочный Екатеринбург - и при дневном свете, и в темноте,
медленный снег, не мерзнущие без перчаток руки, фонари, отражающиеся в черной реке.
Перейти реку.
Ледовый городок, увиденный из окна трамвая и наспех описанный Каннибалу,
новый светофор на перекрестке Ленина-Тургенева,
только хорошие внезапности,
зеленые тапочки в "Глобусе",
нереально прекрасный Эжен,
высоты, глубины и просторы,
я падаю, лечу и вижу,
я снова,
снова я,
я изо всех сил я и всей собой с Эженом. С Н.С., с Сильтар и Виконтом, с Хельгой Траш и Инуки, с Пашей Морозовым, с Лисой, с Олечкой, с Паней,
прощаюсь на перекрестке и совершенно не могу расстаться, не могу перестать быть с, раздираюсь,
так мало времени мне дано, так мало, мало,
так мало времени с ними, так мало времени с Сэйджем и Майвэ, счет на минуты, минуты - мои сокровища.

Я знаю, как не горит бинт, смазанный подсолнечным маслом и обернутый вокруг бутылки.
Я знаю, каково на вкус гасконское фруктовое вино.
И про индейку с грибами и сливочным соусом тоже знаю, и что дикий рис так же пахнет оленьим загоном, как обычный.

Семечки "Эко".
"В каждом десятом семечке сюрприз от брата Хорхе", - говорит Эжен. А мы просто приобщаемся. Причащаемся.

Не только Эжен сегодня ирреально прекрасен. Все. Все ярки и прекрасны, явленно прекрасны.

Я допила сироп от кашля. И купила какие-то антибронхитные таблетки, которые, кажется, уже начали помогать.

"Все классно, но почему так больно?" (с).

... лучшее и лучшими словами, как обычно, скажу не я.

АПД. Лиса хоббит и дарит подарки в свой день рожденья.
Паша прячет тюленчика за пазухой. Где полагается нож или пригреть змею.
Молька - самый новогодний элемент из виденных мной.

Строчки летят за мной, обрываются, хлопают на ветру, как флаги. Как крылья.

Голем был не из глины, а из соленого теста. Рабби Лев несколько недель собирал по еврейским пекарням остатки муки и соли.
Все популярное сейчас рукоделие - немного мистическое. И с глубокими корнями. ))

Правая рука пахнет туалетной водой, которую мама подарила Н.С.

Наговориться, выспаться, рассказать, прочитать, сделать - тоже не успеваю.

Жизнь офигительна.