С днем св.В. меня (не считая неопознанного механизатора) поздравила Скапи. И я, мня пальцами марципановое сердечко и глядя, как в свое такое же втыкает вилку Паша, с удовлетворением отметила, что есть в мире вещи не то чтобы неизменные, но достаточно прочные и давние, чтобы считаться традицией. Гм. "Скапи дарит всем нестандартные валентинки", например.
А марципан - что ж - ассоциируется с Прагой и со звонким бродсковским переводом песенки Яана Кросса:
"Дин-дон - гудят колокола,
И гнутся ножки у стола.
Жених с невестою сидят,
И марципан они едят.
Сегодня жители всех стран
Едят наш сладкий марципан.
Он возбуждает аппетит,
Им старый Таллин знаменит.
На вкус хорош он и на глаз,
Здоровье он вливает в нас.
Не нужно больше докторов:
Ешь марципан и будь здоров!
Сегодня жители всех стран
Едят наш сладкий марципан.
Он возбуждает аппетит,
Им старый Таллин знаменит".
... а книга переводов Бродского ассоциируется с моей бессмертной и неистребимой любовью, вот круг и замкнулся, тем более что он треугольник. Гм. Четырехугольник. Восьмиугольник. Уговорили, круг. Уроборос вгрызается в собственный хвост, я вгрызаюсь в марципан, марципан вкусный и не более. Все, что может быть истолковано как знак, да будет истолковано. Я избегала дня св.В., но не избежала. Никаких чудес. Просто пометка на полях: помню, люблю. До сих пор. И Бродский, да.
Я потом еще, может, отдельно расскажу про то, как мне дарили Бродского.
Если вдруг будет охота доставать наружу слишком личное и очень глубокое. Прохладу со дна колодца, из-под воды, в которой ничего не отражается. Рассказывать три разноцветные легенды и один прозрачный миф.