А еще после одного из разговоров с Искрой хочется вспоминать латынь. В смысле, восстанавливать то малое количество латыни, которое у меня есть, и читать немного, вслух. Хотя бы Горация. Хотя бы частично понимая. Но знаю, что меня одной не хватит, и не дойдут руки, и желание потеряется в суете.

И еще (тоже про Искру) - хочется немного уметь крутить пои. Совсем чуть-чуть, базовые движения.

И еще - все-таки сделать ту фотографию про Мэри Поппинс (но не Мэри). Давно выхваченную и задуманную. И тем более вот весна. Черемуха.

И еще - перед сном, на рассвете уже, перечитывала "Учителей всякой всячины" Клюева. Думала про разных людей и открывала книгу наугад - про/для них. И как будто точно, но странно. Неожиданно. Думать еще про это надо, понимать дальше.