Я редкий антиталант в области верчения самокруток. Семь раз от меня убегал фильтр. Табак норовил выпрыгнуть из машинки и рассыпаться по моим коленям. Н.С. посоветовал набивать плотно, как кирпич, а я не уловила иронии и последовала совету. Потом мы эту сигарету вдвоем курили сорок минут. Воздух сквозь нее очень плохо проходил, постоянно приходилось возжигать снова. Дым казался более вишневым, чем вкус. А тут еще ламбруско. И клавиатура.
Вот, кстати, я на обычной не замечала, а на памятнике клавиатуре заметила: сразу под UГ расположена JО.

Радость моя - венок из ромашек. Лежит в тазике под ванной. Его плела Алекс во дворе нового Хексберга, а Мрриэль потом отдала мне. И я всю ночь в нем ходила. Уааа.

Заснули мы где-то в пять утра, еще не светало.

Меня очень тянет перечитывать в последние дни. Марк Твен, Бруштейн. Теперь вот Пушкин.

В телефоне залежи фоточек, надо разобрать, да руки не доходят.

Во вторник под рук-вом Искры идем на набережную - вспоминать/учить латынь. И Горация читать (надеюсь).