Люблю любить выбор важных мне людей.

Алекс Генрих - и от этого страшно до дрожи.
Алекс Алекс - и это успокаивает и дает определенные гарантии.
Алекс Сириус - и это что-то смешное и почти родное.
Алекс - это потрясающая мимика и много глаз.
Арийский мужчина и французская женщина-сорванец, два в одном.

Мрриэль красивая, неизломанная и, кажется, счастливая. Плавная. Ровная.
Чудесно видеть ее такой.
И надо прямо разучаться говорить о ней в мужском роде.

Я завела на айпадике псевдопианино.

Очень хорошо вижу Рейчел и Гейдриха.
Здесь начинается пронзительно и вспоминаются те крупицы немецкого, которые во мне есть.
Еще от этого опасно. И думается про ролевые игры на грани фола и стокгольмский синдром.

Сидели в "Кофешопе" на Рождественке, там вкусно и эстетично. А до этого Мрриэль гуляла меня в плохо знакомые мне края. Цветной бульвар, Садовое кольцо, Каретный ряд. Сад Эрмитаж, увешанный вдоль по забору репродукциями о гусарах в Париже в 1814 году.
Отличный вечер.

- - -

Папины часы и джинсы. Футболка Реды. Кроссовки Насти.
Фетишизм изначальный: таскать на себе вещи дорогих моему сердцу людей. Вообще люблю носить чужое. А особенно чужое близких.
Мой следующий сотовый будет, как и мой самый первый - папин.

- - -

Когда я объясняю, где живу в Москве и как располагаюсь в пространстве по ночам, все время вылетает из головы название улицы. Не которая Николоямская, а которая другая, поперек, и переходит в мост и Верхнюю Радищевскую. Рождаются перлы. "На перекрестке Яузы и библиотеки", "на перекрестке Яузы и жизни", "в антиподе Дома на Котельнической".

- - -

Если б я был султан, я б имел трех жен и тремя зпп был бы заражен.
Если б я был поэт, я б писал стишки про риторику, любовь, кровь и кишки.

- - -

А вообще: какая я молодчина, что скаталась на площадь трех вокзалов и пересадила маму и Полину с поезда на поезд. От меня была польза и радость. Впервые за несколько дней четкая уверенность, что я именно там, где нужна и где должна быть. И потому облегчение.
Или даже где-то похоже на "Долину совести", на узы. Привязанность к дому. А тут вроде бы потрогала, коснулась краем, и снова можно свободно дышать и не умирать от тоски. Какое-то время.

Мама и Полина наперебой рассказывают, как годно и продуктивно скатались в Питер. Фотографии показывают. Рада за них - не передать.

- - -

Я многое поняла про важность свидетельств существования. И про важность присутствия в той точке, где ты есть, целиком. Нерассеянно и без отвлечения на те же гаджеты, например. Я качественно побывала по другую сторону.

Но разучаться дольше, чем научаться.

- - -

Осторожно, веки закрываются. Следующая станция не раньше девяти утра.