Точка покоя. Надо собирать рюкзак, а я пью кизиловый сок и чищу фотопоток.

Как правильно все получилось. Как все получилось правильно. Сложилось. Во имя розы. И даже церковь св. Николая сама выросла на пути, позволяя выполнить наконец обещание, данное когда-то между Парижем и Триром. За двоих. Маленькая такая хорошая церковь.

А дальше мы бегали по Москве с Торраром. Своей у него нет, я показывала ему мою. А в ней знаки и примечательности.

"Циолковский" необходим, даже если попытаться обойти. И в нем вдобавок к задуманным на подарки книгам попалась отличная автобиография Чаплина на распродаже; я ее спасла, а Торрар увез.

Вообще-то я наугад водила. Но в процессе понимала, что по знаковым для меня местам. Наполненным.

Забежали в ГУМ выпить газированной воды с сиропом, наткнулись на приятную получасовую выставку "ГАЗ: герои своего времени". Без шуток: много уважения отечественному автопрому. И много ностальгии.

Очень хотелось трогать "Волгу". Но охранник смотрел, так что нельзя.
А ведь у нас была такая же. Или почти.
Детство, раннее детство. Олень, распластанный в вечном прыжке. Кнопки у дверных ручек. Сплошное переднее сиденье.
Узнавание.

И. Я все понимаю. Но это красиво и гордо, даже когда нелепо.
Утраченное не приобретенное, от которого будто расправляются плечи.
Дрогнуло, но продолжает.

А дальше с нами было гастрономовское мороженое в дивных (и тоже ностальгических) хрустящих стаканчиках. Одной мороженки как раз хватает на треть ГУМа и потом еще на всю Красную площадь по диагонали.

А ХХС, оказывается, называют Спасом На Бассейне. Я не знала раньше, очень радовалась. Хохотала. Концертный зал Пусси Райот!

Пробегали мимо, а на ГМИИ объявление о продленных четвергах. Ааа! Я уже покусила себе локти, что продолбала возможность сходить в музей, и вот он последний шанс: именно сегодня они работают до девяти вечера! На этом месте я отказалась от Псоеконцерта.

То есть перед музеем мы еще сбегали по Гоголевскому бульвару и Арбату туда и сюда, как хоббит. Бешеной собаке семь верст не крюк! Смотрели на Шолохова, обтекающие деревья и Окуджаву. Пили иван-чай в "Теремке".
То есть это Торрар меня поил.

И вообще: почти всю поездку в Москву я могу ощущать себя на выбор девочкой-девочкой (дамой) или гостем (почетным и очень любимым).
И мне наконец-то это стало сильно проще. Приятно. Без внутреннего протеста. Хотя и страшно еще.

Но ладно. Музей. Торрар в нем впервые. Поэтому пошли не в галерею, а в основное здание. Я махала языком, как мельница крыльями. И в итоге мы пробежали везде-везде. Ура. Я уже воспринимаю это как навещать старых знакомых. Ангела, который флюгер, и святого Роха, и уголок Кранаха, и умирающего галла, и римлян, и смотреть в глаза фаюмским портретам, и останавливаться сразу за проемом двери, где шеду, и в дальний египетский зал приходить нежной, восхищенной, усталой и немного благоговеющей.
Безмолвный диалог. Помнишь? Помню. А вы помните? Помним.

Про актуальные выставки.
"Мода в пространстве искусства" от Юдашкина - пафосно, надуманно, беспомощно и скучно. Соседство с классическими образцами ожидаемо выгодно для классических образцов и невыгодно для платьев. Не красит их отнюдь. Вот в залах французской живописи 18-19 века платья еще ничего так смотрятся, весьма гармонично. Но зачем это все нужно, неясно. И я не поклонник стиля "дорого, зато безвкусно".
"Художественный мир Бриттена" - коротко, выразительно, уютно и хорошо. Камерно, мягко. Есть о чем подумать. Из минусов: совершенно мимо меня. Тема не близка.
"Голландский групповой портрет" - очень круто! Очень! Девять картин и один эскиз, а выставка ощущается большой, информационно и эмоционально насыщенной. Хорошо выстроена. Очень порадовали интерактивные стенды. Интересно все! Радостно. Радостно понимать и узнавать. Проникать в детали. Чувствовать целое. Много ясности. И интуитивное понимание жанра. И хочу жить в Голландии 17 века. И прямо правильно было с этой выставки начать, а остальное потом.

ГМИИ хорошо работает со временем и пространством.
С временами и пространствами.

А дальше совсем вечер и Ст., который героически и великодушно нас дожидался. Прекрасный и в костюме.
Жаль, не показать: не успела зафиксировать.

Зато мы гуляли по моей последней ночной Москве.
И реабилитировали среди меня "Шоколадницу".
Ст. решительно вмешался в мои сложные отношения с едой. Накормил отличным блинным пирогом с индейкой, с чем-то еще вкусным и с кедровыми орешками. Мннн. И чаем с чабрецом напоил.

И теперь у меня есть булгаковская сумка, а пальцы пахнут смолой от фильтра,

и все это было точкой равновесия и свободы,

как-то прямо невыразимо хорошо. Сиделось, смотрелось, говорилось. Взаимопонималось.
Внезапно об истории и философии.
Второй этаж, узорные перила. Очень приятный какой-то интерьер, окно на Солянку. Время не беспокоиться и не иметь планов.

Лучший из возможных вариантов, думаю я.

Пью кизиловый сок, ни о чем не жалею. Раскидала вещи. Надо собирать рюкзак. Не надо закрывать глаза: я вижу лицо Н.С. среди фаюмских.