Вот так вот. Пойдешь по френдленте, зацепишься левым глазом за говенную ситуацию про мудаков и зависть, начнешь вчитываться, поскольку там стишочек, углядишь знакомое имя в комментах, обрадуешься совпадению, внезапно полезешь в бумажные архивы, начнешь глупо и светло улыбаться, ну да, ну да, у меня с 2004 года лежат распечатки стихов Арсения Глазкова. Которые Торрар притащил. Вот бывают же совпадения, а. А.
Тесен мир симпатичных людей.
Сразу хочется хороших и добрых сплетен на кухне, дурацких баек, бессмысленных нежных воспоминаний про йуность.
Это как третья строка Торраровского хокку того же периода, про змею на камне: "слишком много тепла".

Ладно.

На самом-то деле я хочу предаваться не этой лирике. А той, которая и так со мной каждый день этой невыносимо неудачной, зимней, весенней, огромной, прекрасной недели.
Льется из глаз, ушей и кончиков пальцев, готова принимать любую форму и мимикрировать под происходящее вокруг.

Или еще лучше было бы сейчас прозаично отправиться спать. Обняться с мягким медведем Паулем, завернуться в одеяло с маками, закрыть глаза и отключиться.

Но, блин, четыре утра. Надо работать. Солнце еще высоко, и ничего, что в другом полушарии.