Когда вы идете туда, вас пропускает официальное лицо, одетое в белую рубашку и брюки стиля такого же делового и нейтрального, как договор об аренде помещения.
Когда вы возвращаетесь, вас встречает парень в камуфляже, широко улыбается и требует пароль. И, услышав два заветных слова, подтверждает: "пароль верный!" - после чего властью, данной ему в форме магнитной карточки, выпускает.
И такой неформальный этот парень, что кажется: ты в поле. В обычном беспонтовом поле. А не в понтовом здании из стекла и стали в центре мегаполиса.

Да, это мы с Редой и Десколадой вчера вознеслись. Но ненадолго.
И, вознесшись, познали английское чаепитие с участием голландского пива с испанским именем.

- - -

Как бы медленно ни текла река, она рано или поздно впадает. Иными словами, я дочитала "Групповой портрет с дамой" Генриха Белля, и сейчас моя основная задача - не бросаться перечитывать "Бильярд в половине десятого" или "И не сказал ни единого слова", а взяться за книгу иного толка. Тем более у меня лежит Редина "Тринадцатая сказка" и Десколадин "Капитан Алатристе".

Что касается "Группового портрета с дамой", он тронул меня, как обычно трогает Белль.
Возможно, грустнее и спокойнее. Безнадежней и меланхоличней.
Плакала я всего дважды: на эпизоде с кофе и "наложении руки" - и на моменте окончания римского визита авт. (во втором случае я не удивилась бы, если бы книга осталась недописанной - брошенной - по причине утраты авт. нейтральности и объективности - а также по причине того, что его помыслы оказались слишком заняты другим предметом). Зато в финале - на сборище в квартире Ширтенштайна - я выла.
Это было ночью. Утром часто затрудняешься описать чувства, охватившие тебя ночью. А потому я заранее оставлю попытки и обращусь к работе.

- - -

Когда герои были честны с собой?
Я вам скажу, когда. Вот когда: всегда.