И пока все, ускоряясь, идет в жопу, я езжу по автодрому, не думая ни о чем, кроме руля, педалек и репертуара "Авторадио", осваиваю параллельную парковку и эстакаду (на ножном тормозе) и впервые не напоминаю себе маленькое серое уежище лузера. Где косячу по мелочи, там исправляюсь по ходу. Работа. И я нормальный человек, а не хренпоймичто с трясущимися руками. Мне, в целом, нравится процесс, В.Б. терпеливо объясняет, добродушно ворчит, решает кроссворды, а через час покидает автомобиль и уходит сперва за маршрутным листом, а потом в гараж: зырить на меня оттуда, как сыч из дупла. А я остаюсь ездить дальше (только "без него" пока что равно "без эстакады").
И все вполне ок, даже змейка.
После одной особо удачной парковки В.Б. даже не поленился подойти и сказать: "Идеально встала". И не ругался за сегодня вообще ни разу. Уруру. ))

Думаю, правда, что это во многом потому, что весь запас ругани он истратил вчера. На контрольной.
Концепция была такая: все решают по два билета (что проходили: первые 12 вопросов + 2 последних), В.Б. тут же на месте проверяет ответы, а если где ошибки, то человек рассказывает соответствующее правило по памяти. До собственного просветления.
Ну, я цапнула два билета, минут за семь их решила целиком и правильно, первая сдала работу, инструктор посмотрел, сказал: "свободна", - я собрала вещи и ушла есть эскалопы и пить бехеровку в кругу семьи. И не узнала, что было дальше.
А сегодня В.Б. поведал печальную повесть. Про "ты легко отделалась, а я-то сидел вчера до восьми" и "представляешь, на 14 ответов почти у всех по 5-7 ошибок, такое ощущение, что наугад циферки ставят". И кххх, и пшшш, и, возможно, сегодня со мной так хорошо, потому что я его вчера порадовала (ну, хотя бы не разочаровала).

Но как бы ни было, уруру. ))

А что касается евро, нагнетения обстановки и проч. и проч., мне тоже хочется паниковать. Бегать кругами и махать руками. И кричать "аааа", словно на картинке "план эвакуации". Или, как минимум, мрачнеть, тревожиться и печалиться, предаваясь оценке текущей ситуации и перспектив. Но если совсем глубоко и честно, то пока норм. Потому что автошколы ради я жру таблеточки. Волшебный глицин. Чтобы не дергаться. И, видимо, его хватает и сюда.
Плюс защитные механизмы психики всегда со мной.
Да и что дергаться, будем честны. Здесь я де факто ничего не могу. А на автодроме - могу.

Слово "выживем", сказанное Н.С. в марте несколько по другому поводу, живо во мне верой, надеждой и любовью. Особенно, конечно, верой. С надеждой-то все швах, если честно.

Нехарактерный приступ веры в себя и в то, что я справлюсь. Мы справимся.

Безусловно, хочется не выживать, а жить. Но тут уж - как получится и что могу.

"Хотите поговорить об этом?" - Нет. Но в России только и разговоров, что. И вокруг меня, в частности. И молчать не получается.
И про стратегию я ничего не понимаю, конечно. Только про тактику. И прекрасно знаю, что могу ошибиться где угодно.

- - -

- Видишь это полосатое? - говорит он внуку. - Так это зеберь... - И, обращаясь уже к моей маме, старичок добавляет: - Этот зеберь, я вам скажу, мадам, - это пункт в пункт человеческая жизня... Черная полоса - горе, а за ней белая полоса - радость, и так до самой смерти! И потому, когда начинается белая полоса, надо идти по ней медленно, тупу-тупу-тупочки, надо пить ее маленькими глотками, как вино...
- А когда потом приходит черная полоса, - с улыбкой спрашивает мама, - что делать тогда?
- Тогда, - очень решительно отвечает старичок в картузе, - надо нахлобучить шапку поглубже, на самые глаза, поднять воротник повыше ушей, застегнуться на все пуговицы, - и фью-ю-ю! - бегом по черной полосе, чтоб скорей пробежать ее! И самое главное, мадам, - старичок наставительно поднимает узловатый палец, - когда бежишь по черной полосе, надо все время помнить: за нею придет светлая полоса... Непременно придет!
(с).

- - -

"В конце концов, жизнь. Вот непонятно, как раздобыть себе жизнь, если чо. Остальное так или иначе придет" (с) Десколада.