понедельник, 15 июня 2015
про Киевский вокзал, глубокое личное.Ну и да. Мне интересно, когда уже наконец, приезжая на Киевский вокзал и идя к аэроэкспрессу, я перестану вспоминать май 2013 года и свое опоздание на самолет? И - по цепочке - закрытый хостел в Дрездене, и как я бежала через какие-то притоки Эльбы по каким-то железным мостам, пытаясь представить, где отыскать телефон и что именно в него сказать, собрав в кучу немецкие и английские слова. Номер был записан шариковой ручкой на запястье, в ушах реверберировали слова Ст.: "Я могу решить любую проблему, которая у тебя возникнет. Ну, или почти любую". В итоге телефон мне любезно предоставил бармен в каком-то кафе, куда я просто забежала спросить, запыхавшаяся и несчастная. Симпатичный немецкий парень. Я диктовала цифры, называя каждую отдельно, потому что не знала, а как правильно диктовать телефонный номер по-немецки, и потом долго благодарила словами, жестами и всей собой. На Киевском вокзале мне понадобилось около трех минут, чтобы сориентироваться в ситуации, понять и признать, что на самолет я опоздала без вариантов. Дальше я сразу же написала Н.С., предупредить, а потом позвонила Ст., чтобы убедиться: такси - тоже не вариант. И, короче, когда Ст. приехал меня спасать, у меня уже был новый билет и план действий. Или только план, а билет появился уже в аэропорту, не помню. Ну, короче, спасать меня надо было не от обстоятельств, а от меня, и не действием, а присутствием, потому что слишком отчетливо звучал папин голос внутри. Успокаивающий, ободряющий, советующий. Я брала пластиковую карточку из кошелька так, будто это папа мне ее протянул. Йандекс-премия целиком ушла на новый билет, что (на удивление) совершенно меня не парило, мы с Ст. ехали в аэроэкспрессе, и все было хорошо. И теперь Киевский вокзал мне про это. Про то, что я, наверное, кошка, всегда падающая на четыре лапы. Иногда, под настроение, мне приятно думать, что я сильный человек. То есть на самом деле не очень. Но я точно человек, который должен - а значит, сможет - решить те проблемы, которые у него возникнут. Разрулить. Вырулить. Все такое.
"Мигрант". "Можно".
"Возможно, а значит, должно быть сделано". Работающее также и наоборот: должно быть сделано, а значит, возможно.
И мне это нравится, и я не хочу это терять.
Это не значит, что я одна и что мне не на кого опереться. Отнюдь. Просто мне приятно ощущать, что моя сила - не только заемная, и что я сама по себе не беспомощна перед внезапными обстоятельствами, и что меня хватит справиться со всякой фигней. Или не фигней. "Бойцовый Кот есть боевая единица сама в себе". Кххх. "Дай мне руку, душа моя, у меня хватит сил на двоих". И важно знать, что теперь я равно могу услышать такое (и принять) - и сказать сама. В том числе и потому, что за моей спиной остался Киевский вокзал. Хороший опыт. Конструктивный. Позитивный. Он не болит, он просто живой и бьется; Замоскворечье живое, Коломенское живое, а что поделать.
Здоровая голова, ощущение ясности, трезвости и удовлетворенности.
"Мигрант". "Спасибо, Андрей, - сказал Камор-Бал уже без улыбки. - Ты… очень важный человек в моей жизни".
Киевский вокзал.
Но сколько можно это вспоминать и ощущать так ярко. Два года прошло, теперь все новое и другое, и надо идти дальше, не зависая, не вглядываясь в кирпичики, из которых состоят иллюзия и дорога состоим я и дорога.
И это, наверное, еще история про достоинство. Хорошо расслабиться, и чтобы тебе делали волшебно; но прекрасно собраться и быть достойным тех, кто рядом. Стоить их. Стоять наравне. Не в позиции слабого/подзащитного. Не в позиции зависимого гражданина. "Мигрант". Проба бывает не каждый день, но вообще-то каждый день пробует нас. И кстати: "Бусидо для шестнадцатилетних". Все время побеждать - не главное, но не проиграть миру - важно. "Мы здесь по праву". Я здесь по праву. Я здесь по праву, думаю я, быстрым шагом идя по Киевскому вокзалу, садясь в аэроэкспресс и на ходу поясняя ряд деталей немолодой азиатке с розовым чемоданом. Я здесь по праву, могла бы подумать я, рассказывая дорогу потерявшимся приезжим: как от станции "Октябрьское поле" выйти на улицу маршала такого-то, в какую сторону идти от "Маяковской" до "Белорусской", как с Варварки попасть к ближайшему метро. Такие простые, почти очевидные вещи. Так легко помогать, когда тебе самой помогали и помогают. О - вот в чем штука! - помогали/помогают, а не делали/делают за тебя. Именно так выглядит мое личное волшебство.
За это я люблю книги Дяченко и своих родителей и друзей. И поэтому меня штырит на Киевском вокзале. Хрен с ним, пусть не перестает. Если я в такой форме напоминаю себе, что человек - свой хозяин, пусть.
И в конце концов, даже от того, что я теперь перестраховщик и на два-три раза проверяю расписание аэроэкспрессов, покупая билет, тоже польза. Вряд ли мне нужно второе опоздание на самолет. Ради избежания этой ситуации я готова перекосить баланс беспечности и собранности в сторону п. 2, даже если он граничит с некоторой локальной озабоченностью (и даже если в эти моменты мне не очень нравится быть мной). В любом случае, это активность, а не пассивность.
И потом чувство победы и покоя во Внуково.
(АПД. а может быть, здесь история не про любовь, достоинство и силу, а про страх: страх стать балластом и зависимым гражданином, страх перестать справляться, ослабнуть, измельчать и отстать, когда все уйдут вперед, страх превратиться в того спартанского ребенка, которого предпочли бы скинуть с обрыва.
страх несамостоятельности и жалкости.
не знаю.
но даже если и так, даже если исток здесь, то ощущения минус я превратила в ощущения плюс - и уже несколько лет воспринимаю их так, минуя вопрос страха).
(АПД-2. к вопросу о внутренней силе: пытаюсь понять, а кто из моих персонажей слаб.
и как-то выходит, что все сильные. иногда - более сильные и цельные, чем я.
и даже если где-то нездоровые, мягкие или, бывает, ломаются и падают - то все равно сильные, чинятся, встают и идут дальше. ну, или вначале встают и идут, а чинятся уже в процессе.
ладно, допустим, Весту можно счесть слабой по природе. но обстоятельства так или иначе вынуждают ее быть сильной, и характеристика "слабая" уже давно не про нее.
наверное, это тоже что-то обо мне говорит. хм).
(АПД-3. то, что нас не убивает, делает нас: 1) инвалидами; 2) сильнее; 3) то и другое.
в конце концов, нам выбирать/решать.
мне свойственно любить то, что делает меня сильнее, пусть даже это стокгольмский синдром; и инстинктивно стараться избегать того, что может меня ослабить).