Ходили вчера с Н.С. за "белой клюквой", познали гребеня под названием "Студенческая 1". И заброшку на Раевского, и куриный шашлык с офигенно вкусным овощным салатом в "Кябабе" возле "Современника", и обаятельнейший с/х рыночек там же, но не о них речь, а вот об этой полупромышленной зоне со всеми ее корпусами-литерами и загадочными организациями в них. И с милым деревянным храмом Бориса и Глеба посреди всего.

Маленький, клетский, с куполом на восьмерике, с парковонькой, обширной клумбой и детской площадкой (а на ней горки, избушка на курьих ножках и флюгера с рыцарями), этот храм обладает таким типом обаяния, который мне импонирует. Но внутрь я за неимением платка решила не заходить - так, снаружи посмотрела, порадовалась некоторой скандинавскости пейзажа и воронам в небе.
- Солнце, - говорю, - иди один. Я пока вот на скамейку сяду спиной в цветы и займусь чтением богомерзкой книжки.
- Чего это богомерзкой?
- А про мужеложцев.
- О! Не всякая, однако, книжка про мужеложцев непременно богомерзкая. Между прочим, "Пир" Платона входит в программу духовных семинарий!
"Но любим мы его не за это", ага. ))

- - -

А "Часы и письма", признаюсь, меня захватили. То есть и вообще, и в отличие от по сравнению с "Мистеру Малфою" и "Синим бархатом". Неравнодушие обострилось.

Сквозь это проступает:
сентябрь;
недосып;
страйкерский магазин с его оружием и погонными метрами камуфляжа;
"451 по Фаренгейту" в виде графического романа, увиденного в "Живом слове";
первая страница нового романа Пелевина;
районы, где я училась водить;
и про них же Н.С. цитирует "Несчастный случай": "как будто здесь война была еще вчера" - как будто здесь девяностые кончились еще вчера;
Флавия де Люс с ее семейными взаимоотношениями;
- мое личное здесь-и-сейчас, сквозь которое просвечивает там-и-потом.

Странное состояние.

Мне почему-то хочется видеть автора.

Я подолгу листаю песни в плеере, прежде чем остановлюсь на какой-то.

Завтра "Бегущий город", а я так устала, что даже не могу о нем внятно думать.

Надо лечь спать, но встать и пойти в сторону душа и кровати я тоже почему-то не могу.

Время терять время?

Еще я думаю о "Вита ностре", о внутренних процессах и наблюдаемых эффектах, о текстах и людях, выступающих катализаторами, о познании Другого и самопознании.

Об иронии.

И о папе, потому что невозможно в сентябре не думать о папе. И в целом невозможно о нем не думать.