Слышен в кустах ужасающий хруст.
Это лангуста ломает лангуст.

Смотрели вчера с Энж, как едят лангуста. Это типа креветка, только гигантская, и ты не кидаешь невнятный комочек морского гада в рот, силясь понять, где он там вообще пережевывается, а кусишь чужую плоть всей пастью, сколько в нее влезет, с чавком и урчанием.
Тем временем передняя часть лангуста с воот такими усами и чорненькими глазами довольно укоризненно смотрит на тебя из тарелки.

В целом же фильм "Очки" медленный, расслабляюще-снотворный и чуть менее чудовищный, чем "Булочки счастья", в смысле пробуждения и укрепления в зрителе желания немедленно возожрать. Он рассказывает о глубинном стремлении душевно здорового человека покататься в багажнике раздолбанного трехколесного велосипеда, расплатиться за сладкий лед по бартеру, а не баблом, потупить с видом на весеннее море, поудить хорошее буддийское ничто на спиннинг, а когда надо сказать что-то глубокомысленное, то почитать вслух стихи на немецком, и в любой непонятной ситуации вкусно пожрать - одному или в хорошей компании. Философия мления не как прокрастинаторства, а как дела. В моем окружении человек, который сильнее всего похож на этот фильм, - Виола (с ее стихотворением "Отпуск - великое дело")).

Чем глубже я погружаюсь в японский кинематограф, тем сильнее укрепляюсь в мысли, что Япония - страна воинствующих интровертов не в меньшей степени, чем отечество мое - страна победившего сюрреализма.