Снилось под утро, что я Клэрис Старлинг (опять! спасибо, что не "Швабра" Бромден, который тоже повторяющийся я-персонаж, но сны по Кену Кизи тяжелее) и пишу аналитическую статью про то, что Ганнибал Лектер с определенного момента начал композиционно выстраивать каждое свое преступление как журнальную статью, и по факту любое из них трехчастно: заголовок (заявка), лид (тизер) и собственно текст (тело преступления, основное содержание). Далее вопросы верстки-во-времени-и-пространстве и все вот это, строго соблюденный формат, размер/объем, и фактически вся деятельность Г.Л. больше всего похожа на "вести собственную колонку в журнале на более-менее регулярной основе", "сегодня я хочу поговорить с вами (= рассказать вам, порассуждать) о". В качестве иллюстрирующих примеров взяты четыре самые яркие его убийства последних лет, тематика условно (но вообще-то безусловно) определена как "смертные грехи: плотские", "смертные грехи: душевные", "смертные грехи: духовный" и "о поэтике знамений Апокалипсиса".
И вот статья публикуется в каком-то узкоспециальном сборнике, который выпущен ограниченным тиражом, и все экземпляры номерные, а через некоторое время по почте приходит вырванная из непонятно которого номера статья с автографом Г.Л. ("лучшая награда для автора - быть прочитанным") - плюс эта же статья, перекомпонованная по образцу Лектеровских преступлений, текст на 95% мой (Клэрис), просто его фрагменты ловко перетасованы, и это очень красиво, текст перестает быть сухим и начинает "играть".
Где-то здесь сон наливается соком, начинаются высоты, виражи, игры духа, напряжение, отслеживание всех экземпляров сборника, поиск, "кошки-мышки", странные встречи-которые-не-встречи, разговоры на грани фола, когда ты не понимаешь, о чем речь, больше чем наполовину, но делаешь вид, что понимаешь, чтобы вести свою игру; и острая крупинка страха на границе сознания: молодец, девочка, ты так ясно стала понимать его действия, а помнишь, с чего все начиналось? чтобы прочитать маньяка, надо мыслить как маньяк, ну, и кто мы теперь, и зачем мы нам? Финальные кадры сна: усталое лицо Г.Л. (Хопкинса, разумеется), он сидит за столом и вертит в руках фрагмент шариковой ручки, с помощью которого когда-то бежал из заключения; и я замечаю, что веснушки на его бледных полных руках - ровно такие же, как у меня на лице: тот же цвет, размер, ровно те же узоры, так карта созвездий повторяет ночное небо, ну, и от чего мы уходили, от чего ушли и к чему пришли?
Кульминация без развязки, вопросы без ответов.

И главное. Михаэля Энде читала я перед сном. Откуда что?!

АПД. "мне приснился лондон
тауэрский мост
коля просыпайся
и носи компост" (с).