Прочитала письмо, обращенное к ВВЧ и в целом парное тому, которое мне довелось увидеть много лет назад.
(на полях: много лет назад все случилось по решению адресата распорядиться письмом таким образом, в этот раз - по решению автора).

Невозможно сильнее радоваться простому факту, что я не влюблена в ВВЧ и никогда не была, нежели я радовалась тогда - "в двух шагах от ловушки, в которую не попала", если выражаться пафосно и метафорически, как мне внутри меня свойственно. Но на самом деле я думаю не об этом. ВВЧ научил меня анализировать тексты. Вообще - анализировать. Это отрава, яд ("это абсурд, вранье"). И главное, разучиться нельзя. И я страшно счастлива, что в самый последний момент (в день, когда я писала выпускное сочинение) ВВЧ научил меня синтезировать.

лирика.Этот день был, как Сашки Самохиной практика перед вторым курсом.
Я два года разбиралась, разбиралась на части и теряла границы - и вот за несколько часов собралась воедино заново, только на другом информационном уровне уже и в новых границах.

Так вот, надо понимать. Анализировать ВВЧ учил всех. А синтезировать - только кому повезло. Мне повезло. Это как попасть в дзенскую притчу с Учителем (с большой буквы) - и выиграть. Сириосли. А так снаружи посмотреть - я же просто вышла из того же автобуса, что и ВВЧ, оказалась в нужное время в нужном месте и честно сосредоточила все свое внимание на светском вопросе, который на деле оказался не светским.

То, что никогда не было влюбленностью, было любовью. Не всегда было, вероятно. Но где-то стало, сейчас уже и не увидеть, где.

Что-то в этом есть от законов сна.

Да, меня влекут кривые глухие окольные тропы небанальные и нелинейные связи (при том, что всегда есть риск нечаянно скатиться в банальность; но главное: есть так много ways быть человеку не чужим). И я люблю (и умею теперь) доверять протекающим в себе процессам - и, доверяя им, доверять окружающему миру (не вообще, но в некоторых его частностях).

И эта пост-благодарность, что ВВЧ выбрал меня - выбрал меня менять - и изменил.
Возможно, дело было в том, что я хотела и была готова меняться. Или выглядела интересным/перспективным материалом. Но в принципе неважно.
A great process and a nice result.

Отдельно хорошо, что мне практически никогда не было жизненно важно, одна из многих я где-то / для кого-то или единственная в своем роде. Для себя-то я в любом случае единственная.

И еще отдельно от отдельного хорошо, что ВВЧ в лицейские годы от меня не бегал, не прятался и ничего такого. Не приходилось (хотя от иных - приходилось, и я это наблюдала). И, кстати, отлично, что он не насрал мне с размаха в мою излишнюю местами серьезность, вообще не обесценил мое серьезное отношение (ко всему) никак и не испугался. Могло же быть и иначе, правда могло (хотя не знаю, смогло ли бы это поколебать мою внутреннюю серьезность; если быть честной: вряд ли).

Я много думаю о нем, потому что он важный человек в моей жизни (кххх, хихикаю: так говорил Камор-Бал Крокодилу в финале "Мигранта"); мне вообще свойственно много думать о текстах и людях, которые участвовали в создании меня в моем нынешнем виде.

... а около недели назад, кстати, ВВЧ писал мне в скайп, присылал свои фоточки из тренажерного зала, и про котиков, и про коленку, торчащую из пенной ванны, и про какое-то понтовое награждение на уровне Свердловской области, я говорила "тебе идет быть немолодым" и "а зеленоглазые белокотеньки всем идут", а он говорил об играх и заигрываниях, в которых ему "нравится участвовать, хотя и некогда катастрофически" и еще о разном. Это småprat, и тоже важно, пинг-пинг, ты есть? я есть! я есть - ты есть? Все еще. Не "у тебя", но в окрестности, в твоем мире. Я рад, ты рада? Ты на моей периферии, я на твоей. Ibland träffas vi. Выглядит это примерно так: ВВЧ меня куда-нибудь ведет и чем-нибудь угощает. А я на прощанье запускаю пальцы обеих рук в его волосы, просто потому что это прикольно.

Так просто и хорошо живется, когда ты знаешь: ни один анализ (процесс ли, результат) не отравит тебя смертельно, и даже сумма анализов. Это иллюзия, конечно; но наш самолет давно вошел в зону турбулентности, и вот я пристегнута и крепко держусь за свои иллюзии. И за нехитрые ценности.

Если есть лирические отступления, то есть и лирические вступления. И вот я лирически вступила. В этот лицей, в этого человека, в эту историю, в эту музыку. В эту жизнь. Танец, ритм/узор вступлений и отступлений, "шаг вперед и два назад", такое.
В известном смысле выступила потом, но следы вступления до сих пор видны на ботинках и поведенческих паттернах.