Урря! Мне холодно и весело, я отвык от вечернего города и от вокзала. Мы с Канцлером и Сильвер купили билеты до Казани (вот она что стипендия животворящая делает!!) - и в одном из моих сердец поселилось нетерпение и предвкушение дороги. А пока я буду стрелять наугад, откликаться на зов, бегать по лунным дорожкам наперегонки с пилатовским псом и охотится на сны, в которых серебряным блеском мелькнет корона и зашуршат темные крылья. А днем - шить рубашку и колпак, метаться от сезанновского Арлекина до карточного джокера и шута из колоды Таро и смеяться, много смеяться.

Да будет так!

Ага, и распутывать чужие жизни, заплетать их в косички, слушать истории. Ничего не ценится так дорого и не обходится так дорого, как непредсказанная откровенность. "Я забыл их, эти слова. Нам не дано помнить их" (с) Исаак Бабель.

То, с чего и начинался этот дневник - много Бабеля и - "Забудьте, что на носу у вас очки, а в душе осень". Вот только забывать я не люблю и не умею, а из этой осени не хочу потерять ни капли.

Устал. Выложился. Позавчера - и сегодня - бросал руны, а сегодня еще и видел о, что сказали мне Таро в руках сеньора. Н-да-а-а, так тому и быть, так оно и есть.

Все у меня будет.

Осталось: много натащенных Канцлером картинок и фот, хорошее настроение от хороших разговоров, привкус вчерашней осени и немножко шипучих конфеток.