Нехитрая истина: "там" - это везде, где не "здесь".
Если у букв есть цвета, то заглавная "Д" (так, как я ее пишу) - цвета хаки.
В картины Шишкина постоянно и навязчиво хочется включить железный плакат "Осторожно, клещи!" или "Рубка дров запрещена". Причем нет, не коллаж наваять, а варварски дописать сам шыдевр. Или вот, например, бывает такая магия, чтоб вплавить предмет (хотя бы даже и воображаемый) в облик картины?
"Это вандалы. На них набуты кандалы".
И опять же. Кто-то, смеясь, скажет: если для тебя существует рай, то он тоже камуфляжный. "Где я? - В раю. - А почему вокруг колючая проволока? - Р-разговорчики в раю!" А, тридцать три раза массаракш! И рыжее хайло Зеф, и кто же все-таки был провокатором?
А во сне, я точно помню, я спорила с Торраром о цветах мужских рубашек. Речь почти сразу зашла о белоснежных. И там же, во сне, пыталась заснуть. И сквозь сон слышала, как мужики делают балкон. Я была в своей клетчатой рубашке, а на самом деле - под красноклетчатым пледом. Мама зашла в комнату и завизжала: а, крыса! Но это была только упавшая с дивана игрушка, очень мягкая, заменившая мне некогда экзаменационный талисман.
Все смешалось в доме Облонских. Рулетка, стремительно сворачиваясь, шипит. Непрямые углы, непрямые стены; цитаты и аллюзии - вкус разбавленного постмодернистского молока. Перышки щегла для дримкэчера, знать бы еще кому. А на балконе я, должно быть, буду жить. Я там буду все.