Счет на минуты, счет на молитвы.

Я раскопал в шкафу рубашку, которую мне когда-то Канцлер дарил. Если завязать ее узлом на пузе, вполне себе неплохо получается, а главное - удобно. С квасом потянет, а нам того и надо.

Еще у меня теперь есть Специальный пропуск в универ, понтово! Надо бы заламинировать, что ли. Иначе уже через неделю у меня пропуска никакого не будет, будет туалетная бумажка. А неудобно, блин: в футляр от студика этот пропуск не лезет! "Нельзя впихнуть невпихуемое".

Еще у меня сердце болит. Тянет.

А еще вот эта штука, почти заклинание - если долго твердить, должно получиться не хуже, чем Патер Ностер или там псалом какой. И даже чем Сорокин заговор...

Итак:



мне без тебя читается, дорогой,

дышится, пишется - льется уже рекой;

по воскресеньям ходит ко мне другой,

мы с ним друг друга любим заупокой.



за упаковкой не разглядеть души

что ж, раздевай меня милый - спеши, шурши -

все что отыщешь - тщательно засуши.



горлом переливается пустота -

я ведь не та, что любила. давно не та.

ты мне, любимый, просто никем не стал

кончен антракт - ищите свои места



/эти цитаты прочно сидят во мне

истина не в вине, не в моей вине

впрочем, вина моя не во мне - а вне/



я без тебя, любимый, жива вполне (с) Оля Хохлова.



Или потому, что это про меня. Я хочу, чтоб было про меня. Я не хочу, чтоб было про меня.

Или, может, каждый так или иначе может сказать, что про него?

Я ничего не знаю о скелетах в шкафу, но у каждого найдется такая, самая первая, история, наверное...