дисклеймер."не знавал иной корысти, кроме радости игры?"

На концерт Медведева я злостно сбежала с работы, до последнего ожидая заслуженного нагоняя. Которого пока не воспоследовало.
Имитировала бурную деятельность: растаскивала стулья по залу, улыбалась народу, продавала билеты, всячески ассистировала Чеширскому и Лесте.
Болталась везде-везде и где-то около. )
Мерила Андрову шапку-ушанку.

Приобретения:
- дисок со сказками Хельги Патаки. С автографом!! Трям!! Огромное спасибо Джасе и Дэну. )
Буду слушать. )
- красивый билет на Медведева с необорванным полем "ctrl" (собственноручно прошит Аточкой на швейной машинке).
- две афиши с автографом - что характерно - Медведева. Одна уже приклеена на шкаф, дырку от святого Себастьяна загораживает.
- визитка Хмуркиной мастерской. Хока дала. Разрекламировав стеклянный кружк с резьбою соответствующего производства.

... Путь от работы до концерта был проделан вне шубы. Потому что тепло и везде капает!
И вот я шла быстро-быстро, в черной водолазке и челконьей жилетке, вся такая кипишная и ухи в плеере. И совсем не замерзла.
Ловила какие-то странные взгляды. А в десяти метрах от Екатерины-в-кустах повстречала Квадрика.

Концерт - особенно первая часть - урывками близ дверей.
Два глотка коньяка.
Акустика в "доме музыки" хорошая. Прекрасная слышимость в туалете, между прочим, так что "Марш Трансвааль" не прошел мимо. )
Совершенно крышесносный финал. Еще во время "Пятьсот веселого" я тихонько себе загадала: следующая песня - про нас, и она же ответ. И совершенно неожиданно Медведев спел "Праздник". Который "начало долгого возвращенья на берега".
И я разволновалась. Неподавляемая тревога.
А потом "Амазарский ястреб", и я ухнула в воспоминания о начале мая 2004-го, урукхайской кухне, открытом окне, чашке чая с корицей, и как потом рука на плече.
... и кассета, переписанная для Ксото. Я тогда впервые слушала Медведева.
Много-много прошлого. И как комары по дороге на полигон кусали, я чуть не плакала, а может и не чуть, и мы пели "Карлсонов", потому что так легче идти. И на майской прогулке пели... А Ксото пересказывал "Графа Монте-Кристо", это опять дорога на полигон. Я смотрю на лица сидящих в зале. А Медведев пьет из фляжки, читает записки и поет такие родные и почти забытые песни; и "Потому что сказка никогда не кончится", и "Сердце змеи", и "Вальс Гемоглобин".
Я легко вспоминаю слова; вспоминаю зиланты; улыбаюсь тем строчкам, которые стали эпиграфами.
Не боюсь, что воспоминания сотрутся (потому что не думаю об этом). Чувствую тревогу и не?свободу.
Свой кусок катарсиса я отхватила.

кроме того.Кроме того: делать вид. )
- Не знавал иной корысти, кроме радости игры?
Не засмеяться. Поезд на Сурхарбан. Не переиграть. А неплохо получается. )
Не знаю, к чему это приведет. Но знаю, что оно будет внешнее, а не внутреннее. Уверенность в себе.

Немного обиды, что Квэтран не нашел времени со мной поздороваться. Впадаю, видимо, в детство.

Лица-лица. Живые-живые. Хорошие-хорошие.
Подзорная труба Сэма - это потом, когда уже у крыльца стояли.
Олечка из театра пришла, с розовою гвоздичкой. И мы с Чеширом провожали ее до маршрутки.
Потоки информации.
А ведь я не только наблюдатель, я еще и участник, да?
Фиг его знает.

Да только становится больно.
Улица Карла Либкнехта, негорящие фонари в асфальте.
С кем-то из нас неправильно: со мной или с моей репутацией.
С одной стороны, это забавно; а с другой стороны - больно.
Больно, больно, больно.
Это ведь я позволяю так думать о себе - о нас - а когда-то были символом - как Тристан и Изольда наших дней.
Или я обманываюсь.
Но ведь люди (и притом непосторонние) готовы всерьез поверить черт знает во что. И обрадоваться этому. Желаемое за действительное?

Сидим в "Шоко", я пью какой-то алкогольный коктейль. Круассаны слишком горячие, опьянение слишком легкое.
А разговоры слишком серьезные.
Накормить Чешира ужином. Забавность: второй раз мама заходит на кухню аккурат в момент появления алкогольного напитка. Глупо получается.
В этом мире очень легко быть неправильно понятым. Но меня это не слишком заботит.
И - так сложно задумываться о собственной мотивации. Обычно я перекладываю функцию интерпретации моих действий на интерпретаторов, вполне удовлетворяясь их версиями (разной степени правдоподобия). А вот спросили "зачем ты это делаешь?" - и тупик.
Да не делаю я ничего особенного.
Пью арбузный йогурт. Все мешается в доме Облонских. Темные маги - Светлые маги - цепочка - этот мир состоит из любви.
"Приди и молча спаси"?
Все, началось невразумительное. Хватит.

Тревога.
Перед сном читаю "Мага в законе".
И, уже закрыв глаза, улыбаюсь - из событий последних дней выплывает образ Неизменного Собеседника - разрозненные мысли - не успеваю почувствовать нежность - и что мне до сплетен? - сон.