Останови гордую девушку, ибо не ведает, что творит.
От любви до ненависти, от апатии до эйфории. Я не пишу смс-ки, которые не отправлю. Я ем фасоль лакированными коричневыми палочками, устремив взгляд в стол; еще пять минут назад нужная, сейчас чужая. Инородный элемент на празднике бытия. И как это я каждый раз забываю, что нет входа в чужую жизнь? Добровольно расстаюсь с оберегом?
Я хочу свернуть не к себе, а в другую сторону. Пройдя под красной аркой, сесть между домом и пустырем и читать Стругацких, пока не стемнеет. И замерзнуть. И вроде как ждать. И помнить, как когда-то здесь же читала "Имя розы" или Белля. Это ничего не даст. Поэтому я сворачиваю в сторону дома. Отвечаю глупой надежде злой иронией и печальным опытом.
Хочу спать.
Слишком много сегодня было увидено серебра. То есть в прямом смысле. Первооткрыты два прекрасных ювелирных магазина. Днем было тепло и творился абсурд. Совсем абсурд. Пустой штамп, форма без содержания, копия без оригинала, симулякр. Ситуация, в которой вещь символизирует сама себя и пустое множество. Что можно выгравировать на обручальном кольце?
Смех обреченности.
И я постоянно возвращаюсь мыслями к человеку, которого нет рядом. Впрочем, что значит "возвращаюсь"? Я так и не смогла уйти.
Апрель. Я думаю, что Ка допустил бестактность в отношении эМ; думаю, что обида бывает справедливой; думаю про серебряное кольцо в моем кармане и про горячий шоколад в кофемате на Тургенева. Не отчаиваюсь. Не считаю дни, но помню, что сегодня третий. Интуиция повякивает и подергивается, больше всего это похоже на молчание под ударами тока. Страницы Стругацких обладают странным, но притягательным запахом.
Я иду домой. На Красноармейской - залежи срубленного тополя, похожие на вязанку хвороста из сказки братьев Гримм, и я отламываю себе пять веточек. И ставлю их в зеленый стакан с водой. Тополиная оранжевая смолка на пальце.
В блинном киоске на Куйбышева не было абрикосова повидла, а жаль.
И еще я улыбаюсь своим маленьким странным желаниям, которые не сбудутся. К такому положению вещей я давно привыкла.
Спасибо за (не)внимание. Это была еще одна незакрытая запись про то, что мне тяжело, про томление духа и всякие глупости.
Завтра вечером я еду на УралКон.
А потом буду расширять френдленту.

ЗЫ. Я все-таки не выдержу и позвоню.
И будет еще хуже.
Зато честнее. Потому что никакая я не дочь князя. И очень сомневаюсь, что поскребыши моего чувства собственного достоинства можно обозвать гордостью.