А жизнь-то, вроде, налаживается (на этом месте полагается поплювать через левое плечо, но я ценю ковровое покрытие).
Маленькие радости жизни: идти по улице и грызть зеленое яблоко. Или еще лучше: сидеть на скамейке возле УрГУ (с ногами) и кусять мороженку. И чтоб рядом сидел Неизменный Собеседник, и касаться его плечом, и чтоб мир и успокоенность возвращались в сердце.
А в рюкзаке чтоб лежали свежеобретенные трофеи: китайские ножницы, пригодные для разделывания тканей, и куча дешевых аглицких булавок.
А потом чтоб угнездиться в самой дальней аудитории философского ф-та (той самой, где первый Трибунал когда-то) и на троих продуктивно трындеть за Крмртн, и пилотную версию черепашки общупать, и под это дело незаметно перекроить и сметать рубашку.
Про рубашку даже Неизменный Собеседник потом сказал: красивая.

Проекты медленно облекаются плотью.
Неверие по каплям покидает меня.
Возвращается согласие.
Мы сидим на кухне вдвоем, окруженные вкусным ужином. И преломляем молочную шоколадку.
Ничего страшного не случилось. Кровь давно ушла в землю, и там, где она пролилась, растут виноградные лозы.

Прощать легче, чем нам иногда кажется.
Плохое забывается быстрее, чем все остальное.

... В общем, это был хороший вечер. Вместе.
И даже солнышко повылезло и стало делать тепло.
Вот только горячую воду отключили на неделю.

Мы: men in black.
А еще я таки написала про Бирка, в связи с чем мне везде рекламируют норвежский язык (овладеть быстро).

* * *
А вот так звучит мой телефонный номер:



* * *
Тоже свешаю. Красивая немецкая песня. Добыта по наводке Сэма, вот здесь.