Грустные глаза.

Темно-синие джинсы.

Новый шарф, желто-рыже-коричневый, лежит на черной рубашке.

По лицу блуждает мечтательная улыбка.

Кошелек распотрошен - на всякие, гм, лекарственные средства (зашел в аптеку за валокордином, купить чего-нибудь к чаю) и на "Песни скальдов" в издании Литпамятники АН, с комментариями Стеблина-Каменского - урря!!

В рюкзаке - "Эмма и сфинкс" Дяченко, растрепанные тетрадки, ручки, паспорт, пьеса и карточка клиники.

В глазах - новые лиззы.

"В душе - осень". Ноябрь.

Но это скоро пройдет.

В телефоне - шумы и хрипы, из-за которых практически неслышно (и совсем непонятно), что говорит мне Дени.

В кабинете - смеющийся Квэтран, Эйнери, Тилька с Волей (Воле была снята и отдана солнечная рыжая фенька с правой руки - ну вот, еще одна мной сплетенная шняжка нашла хозяина - и вручен специально раздобытый яркий бубенчик. Ну и активированный уголь, бо она отравилась грибами). И Ксото. Который сейчас пойдет провожать всех на остановку. А я здесь останусь.

В Челябинске - бородатый Двалин. ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!!

В моей шкурке - чуточку грустный Лась. Он не понимает, что происходит с этим миром...

Зато понимает, что рассказы и повести Дяченко - это хорошо. Вот только скоро закончатся...



ПыСы. Кельдуин - удачи съездить в Дегтярск! Легкого и светлого пути... И не забудь приветы Ыыку и Ворону, и не дай бог в дороге остынут!!

ПыПыСы. Огромное спасибо Андрэ, который мне вчера позвонил. Скомканный тихий разговор разорвал тревогу, одиночество и сонливость. Ненадолго, но... Но.

Андрэ, ты хороший.

А про Дени, таки дозвонившегося до меня вечером - в смысле, не потерявшего терпение, потому как я сперва пек лимонный пирог, а потом причащался им и многими другими вкусностями - я вообще молчу...